Страх, подбиравшийся юркой змейкой к сердцу, исчез. Я улыбнулся своим мыслям.

— Жора, ты ведь не в обиде на нас? — вдруг спросил Бахматов.

— Ты о чём? — не сразу понял я.

— Ну, ты же был среди бандитов, когда мы взяли их в клещи. Если бы началась рубка… — не договорив, красноречиво замолчал он.

Я окинул его внимательным взором и понял, что его так тревожит. Ну да, он поставил себя на моё место, прикинув, что и как могло произойти, окажи бандиты сопротивление.

А как бы я поступил, если бы в шайку внедрили Лёню, а не меня? Да собственно так же, дело есть дело. Вызываясь на это задание, я думал о любом исходе. Моя легенда могла бы показаться людям Кузнеца неубедительной, я мог бы провалиться на какой-нибудь мелочи, детали, на которую просто не обратил внимание. Да мало ли что!

Как настоящий друг и товарищ Лёня всерьёз переживал. Нельзя, чтобы этот червячок вины грыз его, как подгнившее яблоко.

— На войне как на войне. — философски произнёс я. — Чему быть, тому не миновать. Вы всё сделали правильно и нечего переживать! Тем более победителей не судят. Так что всё в порядке, Лёня! И ты бы знал, как я рад тебя видеть!

Бахматов успокоился, да и ребята, от которых не укрылся наш разговор, тоже почувствовали себя легче.

Я действительно не таил на парней обиду или злость. Будь моложе и неопытнее, наверное, чувствовал бы какой-то осадок в душе, но после всего, что пришлось перенести… Это моя работа. Я отдал ей много лет в прошлой жизни и не собираюсь расставаться в нынешней, которую мне, непонятно за какие заслуги, подарили.

А ведь парни хоть и счастливы от моей компании, всё равно сидят как на иголках. Они такие же фанатики нашего ментовского ремесла, как я. Им тоже не терпится узнать всю подноготную взятой шайки. Бандиты тёпленькие, большинство можно брать практически голыми руками. Есть, конечно, матёрые сволочи, которых так просто не расколешь, но на каждую хитрую гайку всегда найдётся болт с резьбой. Рано или поздно дожмут и самых упрямых. Да я бы и сам с удовольствием присоединился к допросам, не взирая на усталость!

Тут стало ясно, что ход моих мыслей не укрылся от всевидящего ока и шестого чувства начальства.

— Георгий Олегович, отправляйтесь домой, — сказал Трепалов тоном, не терпящим возражения, однако я попробовал немного побрыкаться.

— Да, но…

— Товарищ Быстров, это приказ, а приказы не обсуждаются, — сурово сдвинул брови начальник.

— Есть отправляться домой, — вздохнул я.

Домой мне, конечно, хотелось, спору нет. Но сейчас начиналась самая горячая страда, пропустить которую было обидно. Из бандосов можно выудить уйму вкусной и очень полезной информации.