Может ещё какие-то технологии есть, мы просто прошли довольно далеко. Что увидел — рассказал. Мне показалось, что что-то вроде пиления применяют, сыплют тёмную пыль под инструмент. Мой инженерский ум не нашёл иного объяснения, кроме как применения его в качестве абразива.

Может, ошибся — это происходило далеко от меня, я плохо разглядел.

В саду на меня косились слуги и охранники, но не останавливали и не мешали свободно ходить. Видимо, их уже предупредили о новом жителе особняка.

Я присел около воды, которая, честно говоря, пахла неприятно. Протухла.

Кстати о вони: туалет тут во дворе. Похож на римский общественный, но не открытый, а отдельное помещение со стенами. Схожесть именно в устройстве этого трона: отверстие-паз, прорезаны и верхняя плита, и передняя вертикальная. Отведения или ёмкости нет, внизу просто песок.

Я посетил. Не просто ради экскурсии, а по делу. Нашёл по запаху.

В деревне ничего такого не было — вся улица, поля, а моими стараниями выгребная яма служила этой благородной цели.

Отошёл подальше от обоих источников вони, сел в тени стены-забора. Финиковые пальмы не очень высокие, и тени практически не дают, так что забор, пусть и раскалившийся на солнце, лучше, чем они.

Раздумывал о всяком, слушая звуки добычи камня: мерный стук, превращающийся в гул. Пытался угадать, о чём говорили те двое. Почему Саптах не поручил кому-то начать моё обучение? Чего время-то терять?

— Ты ученик отца? — услышал я голос позади.

Обернулся.

Девочка. Даже, наверное, девушка, лет шестнадцати. По местным меркам — взрослая. Это я всё не могу отвыкнуть от оценок с позиции возраста прошлой жизни.

— Желаю здравствовать дочери уважаемого Саптаха. Пусть твои счастливые годы множатся, — поприветствовал я её. — Моё имя Афарэх. Твой уважаемый отец действительно намеревается обучить меня искусству записи слов бога.

— Ты интересный. Мне сказали, что ты совсем дикий как павиан… Ты правда из деревни на проклятой земле?

— Проклятой? Нет, сестра. Я жил в самой обычной деревне ниже по течению. Там точно такие же разливы Нила и самые обычные люди.

— Сестра? — почему-то смутилась девушка.

— Как мне тебя называть? — переспросил я. Тогда я ещё не знал, что словами «сестра» и «брат» называют друг друга возлюбленные в египетской поэзии. Мы в деревне так обращались друг к другу: при равном возрасте использовали эти слова, если разница большая — соответственно «отец» или «мать», «сын» и «дочь».

— Неферу, — представилась девушка.

«Как оригинально», — с сарказмом подумал я, но вслух похвалил. Сказал, что ей подходит.