— Воюют не числом, а умением, — процитировал я Суворова. — Если отступишь, сколько будет весить твоё сердце?

— Отступлю? Если бы на тебе не было печати Тота, насадил бы твою голову на кол! Моё сердце было и будет легче пёрышка Маат! — Мерикара вскочил со своего трона. Его глаза сияли решимостью с оттенком безумия. — А ты… Ты поведёшь этих воинов. Это тебе награда за дерзость! Эй! Освободите дебошира Анхесенамона! Привести ко мне! Два дерзких! Вы пойдёте и остановите армию!

— Надеюсь, о, мудрый, ты не откажешь нам в сотне воинов? — страшно, конечно, но что теперь делать-то? Ещё отправит вдвоём с этим Анхе-как-его-там. Забыл.

— Сотне⁈ Пять. Нет, четыре десятка!

— Но мы сами их отберём?

Мерикара посмотрел мне в глаза всё тем же безумным взглядом и просто кивнул.

У меня сердце колотилось как бешенное. Ещё секунд пять таких гляделок и я бы сорвался: детское тело отчаянно требовало разреветься. Этот торг дался мне очень трудно! Впрочем, я взрослым не был мастером переговоров, не мог держать режим берсерка долго, хотя мог отстаивать свои интересы вежливо и холодно и включать ор выше гор по необходимости. Но, повторюсь, если спор затягивался, то начинал плавать, терялся.

Анхесенамон оказался очень крупным здоровяком, ветераном ростом на голову выше среднего. Выглядел он сильно помятым и скорее походил на пропойцу, чем на воина. Лицо такое, что по нему точно не ударило копыто интеллекта. Шендит на нём хоть и грязной, но ткань тонкой выделки, значит из знати. Наверное, его родители — родственники. В этом времени такое не редкость, подражают богам.

— Вот тебе помощник, — Мерикара указал на меня: — Его зовут Афарэх. Делай, как он скажет. Все в крепости будут слушать тебя. Бери, что нужно. Кого нужно. Четыре десятка воинов с любым вооружением. А теперь — прочь! Оставьте меня!

Когда мы вышли за территорию особняка, и наши носы перестали ощущать воздух, пропитанный благовониями, мой… партнёр (наверное) осмотрел меня сверху вниз и обратно.

— Афарэх? — спросил он. — И чем ты примечателен, кроме цвета волос?

Голос у него хриплый, подходит к помятой внешности.

— Похоже, что тем же, чем и ты.

— Да? И чем же это? — не догадался он.

— Умею злить господина Мерикара.

Он захохотал, периодически охая, когда делал слишком резкий вдох. Но опять продолжал хохотать.

— Рассказывай, — прохрипел он.

Я кратко изложил подкинутую задачу и мой вариант её решения.

— В твоём плане не хватает сущей мелочи: нужно, чтобы по нам отслужили заупокойную службу, — оптимистично заявил здоровяк.

Есть такая традиция. Например, когда дипломаты уходят в далёкие земли, где не будет возможности провести погребение правильным образом, то приготовления к загробной жизни проводят заранее. Разве что не мумифицируют, а в остальном всё проделывают по полной программе. Иначе вечности египтянину не видать, не погонять птиц Сета в Полях Тростника.