— Почти все слова уже сказаны, осталось только призвать Хемсут для последнего вдыхания силы. Она оживит защитные предметы. Семь раз вдохни и выдохни и приступим.

Этого требования не было в книге. Просто жрица сильно нервничала, я подумал, что её должно успокоить глубокое дыхание.

С чего бы? В храме она постоянно возносит хвалу богам.

— Носящая щит и стрелы, — Анкетсат звякнула систром, — богиня-защитница, — опять систр. — Хемсут, лоно, утроба женская, — систр. — Словом все кау были созданы и все хемсут определены. От которых пища всякая и всё потребное, и для тех, кто делает угодное, и для тех, кто делает ненавидимое. Жизнь даётся мирному, смерть — преступнику (авт.: камень царя Шабаки) . — три удара систра. — На предметы я возложу руки и благословенное дыхание твоё через меня течёт в предметы защиты. Через Афарэха ка снисходит. Через Анкестат хемуст снисходит, — и в завершение последний, седьмой удар систром, после которого мы коснулись заготовок амулетов руками.

В том, что Хемсут обладает и ка , и хемсут , нет ничего удивительного: все боги — андрогины, обладают и женской, и мужской природой иначе они не были бы такими могучими творцами. Можно говорить лишь о соотношении этих начал в них. Помню, Саптах даже даже рассказывал по некоторым, сколько частей мужского, а сколько женского в них. Правда, представлять себе их гермафродитами тоже не верно. Например, по легенде, собственное семя Ра попало ему в рот, и он породил людей и богов, то есть стал отцом и матерью одновременно. Примерно вот такой смысл андрогинности.

Не знаю, как насчёт певицы богини, но я более чем достоверно почувствовал, как сила, берущаяся из ниоткуда, как бы рождающаяся в области сердца, течёт через плечи по руками вливается в предметы на циновке.

В следующий раз заклинание мы читали, а точнее — пели, вместе с Анкетсат. Ну, я пел как мог. Не мастер. Тем более, что приходилось и лидировать (она не все слова запомнила), и подстраиваться под неё, впавшую в подобие транса.

В этот раз через меня прошло меньше силы.

В третий раз она уже одна пропела всё то же самое, а я, несмотря на то, что не участвовал в произнесении слов, опять возложил пуки, и силы влилось ещё меньше.

С каждым разом сила всё убывала и убывала, а в последний и вовсе ничего не почувствовал, однако прибежали ёж и мангуст!

Сосредоточенный на ловле магических эманаций и мистически настроенный, я вздрогнул, когда кто-то неожиданно прыгнул мне на плечо. Мы потом спрашивали у служанок — они не видели никакого зверька.

А ёж прошёл со стороны Анкестат. Он обошёл её стороной, не пугал, хотя и проворного мангуста ей хватило, чтобы побледнеть. Зверьки, священные воплощения воли Хемуст, подошли к амулетам каждый со своей стороны и вдохнули силу в заготовки.