— Кто она? — спросил я.

— Кейтлин его невеста, — пояснил Микель.

— Она с трудом отпустила меня в эту экспедицию. А если мы выберемся, то путь за пределы города мне заказан, — сообщил Кири. — А ведь Кейтлин так и говорила: «Лучше тихая бедная жизнь, чем с риском идти на грант».

— Зато вам не нужно ежедневно сражаться с Роем, — хмыкнул я.

— Тебе не понять,— Кири махнул на меня рукой. — Ты живешь в мире, где можешь улететь на другую сторону планеты, не надевая защитный костюм, не взяв с собой охрану. Ты свободен в своем передвижении. Ты дышишь чистым воздухом и не боишься, что из-за неудачного вдоха превратишься в чудовище. В Т-Нуль-Пространстве теперь все иначе.

— Не спорю.

— Ещё бы ты спорил, — чуть обиженно сказал Кири. — Я завидую вам, механоидам. Вы находитесь и здесь, и там одновременно. Вы почти бессмертны здесь, а там вы живете мирной жизнью.

— Мирной? — я горько усмехнулся. — Мои родители всю жизнь проработали на корпорацию, добывая деньги ради детей — и погибли из-за того, что твари из Мета-Альянса считают нашу систему своей. Мой единственный брат пошел служить, чтобы защитить меня от похожей судьбы, и пропал. Если бы не интернат — я сдох бы на улицах Серпентхольма либо от плазмы в лоб, либо от наркотической ломки. Сироты никому не нужны. С трудом поступив в военную школу, я первым делом огреб от богатеньких сверстников, у которых родители готовы на все, лишь бы сохранить чистоту репутации своего отпрыска. И малолетние ублюдки этим пользуются. Вся моя жизнь — вечная борьба с чудовищами, одетыми в шкуры людей. Так скажи мне, Кири, что лучше? Выступить против тварей, которые открыто жрут людей — или выживать среди людей, где тебе в лицо улыбаются, а через минуту вонзают нож в спину?

Никто ничего не сказал. Я тоже решил не продолжать свой монолог — просто наболело. Сказывались последние дни, проведенные в этих чертовых тоннелях, и общее состояние. А еще, наверное, потому что не хотел видеть ещё одну мучительную смерть. Смерть Кири.

— А моя мать — всего лишь одна из десятка любовниц отца, — заговорил вдруг Микель после паузы. — Обычная студентка престижной академии в столице Империи. Попала туда с одной лишь целью — захомутать себе мужа побогаче. Что, собственно, и получилось. Когда она забеременела, мой отец об этом узнал едва ли не раньше нее. Потребовал аборт. А потом предложил второй вариант — она отправляется на корабле-ковчеге в Т-Нуль-Пространство и рожает здесь. В иных случаях угрожал уничтожить и меня, и ее. Слишком пекся за свою репутацию. Мама на это повелась. Бросила семью, друзей и возможно блестящее будущее, отправилась в стальной коробке в неизвестность. Свою ошибку она поняла уже позже, когда столкнулась с типичными проблемами Т-Нуль-Пространства. А я с этим родился. Химические учения с пяти лет, строгое орошение сельскохозяйственных земель. С десяти лет нас уже подключали в капсулы для управления роботами. В отличие от вас, — Микель ткнул меня в руку металлическим пальцем, — мы не можем развиваться. Мы не регенерируем. Обычные роботы, и полноценного переноса сознания нет. Поэтому строим, варим, добываем, переносим. Тупой труд.