Пришлось убить немало времени, чтобы разобраться, как звонить кому-то из контактов. Но это не беда, времени у меня было хоть отбавляй.

Разобравшись с техническими моментами, я вывел экран и набрал номер профессора.

Картина мне предстала… эстетичная.

Словно мир пытался меня добить всеми возможными способами. Даже самыми запретными.

Блондинка с влажными волосами лежала в белом махровом халате. Надетые на нее прозрачные очки транслировали какую-то голограмму. Мне было непривычно называть ее Джоуи — образ серьезной женщины-ученой не вязался с ее молодой внешностью. Но я этому был вовсе не против, осталось только привыкнуть.

— Ты решил просто так мне позвонить в два часа ночи?

До меня не сразу дошел смысл ее слов. Два часа ночи…

— Я думал, сейчас еще день.

— Даже с твоим часовым поясом — уже ночь.

— Извиняюсь, заработался. Не по своей вине, между прочим.

Джоуи сняла очки. Стали видны мешки под глазами.

— Но звонок ты приняла. Надеюсь, не разбудил.

— Не разбудил. Работы много — проблем еще больше. В такие моменты я предпочитаю просто лежать и смотреть что-нибудь глупое. Например, бега кворликов.

— А вариант выспаться ты отметаешь как нереалистичный?

Джоуи начала медленно подниматься с кровати. Признаюсь, выглядела она великолепно. Мелькнула дурная мысль поставить разговор на запись, чтобы было потом, что пересмотреть. Но Джоуи была слишком важной персоной — как бы не спалила, тяжело будет объясняться.

— В отличие от некоторых, я не могу бодрствовать по несколько суток. Но это не значит, что все свободное время надо спать.

Она надела махровые белые тапочки с кворликами и двинулась по помещению. Это была вполне жилая комната с минимальным количеством вещей. Кухня же и вовсе блестела так, словно на ней ничего никогда не готовили. Джоуи нажала несколько кнопок на ассемблере, и тот распечатал ей бутерброд с расплавленным сыром, а рядом налил в стакан какой-то горячий напиток.

— Есть на ночь вредно для фигуры, — ляпнул я. Настроение было паршивым, и я невольно выплескивал его на Джоуи, чтобы хоть как-то разнообразить свою скуку. Тем более, что, наблюдая за ней, нелегко было вот так сходу собрать мысли в кучу и объяснить, зачем я позвонил.

— Я из тех людей, которые могут есть как не в себя и не толстеют. Некоторые меня за такое хотят скормить Рою.

И не только за это, подумал я…

— Так что ты хотел? Ну, кроме как собрать очередные улики — на сей раз моего ночного налета на холодильник.

— Улики у меня собираются явно лучше, чем работается в шахтах. Ты не предупреждала, что работа с «Псами» будет означать эту смертную скуку.