Мне хотелось сбежать, как мальчишке перед поркой. Стало страшно и неуютно. И стыдно за все эти порывы. Подавив волевым усилием все сомнения, я медленно поднял руки, неспеша отстегнул шлейф и стянул с головы шлем.

Боевой единорог признал меня первым. Обнюхав броню, он громко фыркнул толкнул меня носом. Я погладил его по морде и убрал в сторону рог, чтобы не остаться без глаза.

— Здравствуй, Санара. Как вы тут без меня?

Зубы Санары сжались. Сначала она отвернулась, потом задрала голову вверх. Но слезы все равно хлынули ручьями. Поводья вывалились из рук. Это было неожиданно для нее, мягко говоря. Взяв единорога под уздцы, я развернул его и повел прочь от ничего непонимающей толпы.

— Патрик? — изумленно выдохнул Анри. — Ты жив?

— Жив, как видишь. Всем привет! Норм, госпожа Нангул… рад вас видеть. В этом поместье принято кормить гостей завтраком или нет?

Слуги рванулись вперед, чтобы поторопить кухарок. Я довел единорога до крыльца родового дома Бремеров, который сам же тут и поставил когда-то. В дверях его уже маячили родители Санары. Ошарашенный Бруно уселся на задницу не веря своим глазам. Вскоре появились и остальные фамильяры.

— Патрик, это действительно ты? — Оливия Нангул осторожно коснулась моего лица, пытаясь понять не иллюзия ли это.

— Сейчас и сам в этом сомневаюсь. Можете пожать руку.

Рукопожатие Оливии оказалось столь же крепким, как и в первый раз. Как и тогда, я ответил тем же, но не стал делать ей больно.

— Это действительно Патрик! — Воскликнула она в сердцах. — Худой, бледный… но Патрик! Ты жив, друг мой… Я поклялась, что съем твое тело если его найдут. Как же я рада, что этого не придется делать.

— Зачем⁈ — ее слова меня ужаснули.

— Таковы их обычаи, — проговорила Санара загробным голосом. — Орки съедают тех, кто им дорог. Это высшая честь… особенно для человека.

— Не знал. Спасибо, наверное…

Санара, собрав волю в кулак, вылезла из седла и сползла на землю.

— Ты… снова появился весной, — проронила она.

— Так получилось, — пожал я плечами, и обнял ее одной рукой, ибо на другой продолжала висеть Галатея в своем новом обличии. Санара охотно поддалась, у нее вновь потекли слезы.

— Все хорошо. Я пришел повидаться, а не выяснять отношения.

— Значит, ты уже знаешь? — она взглянула в мои глаза.

— Ну, я уверен, что Норм будет хорошим мужем. Наверное, так даже лучше для всех. Мертвец не вправе судить живых — я улыбнулся. — Хотя… я скучал.

— Мы все скучали по тебе, Патрик… Но что же мы стоим? Прошу всех в дом! Давайте устроим праздник! Слуги, все лучшее на стол!

В торжественном зале накрыли огромный стол. Слуги носились как ужаленные. В закромах госпожи Бремер, Галатее нашли наряд по случаю. Каждый счел своим долгом коснуться меня, обнять или крепко сжать руку. Наверное, это был самый счастливый день в моей жизни. Я — человек хладнокровный, малочувствительный. Но сегодня эмоции били через край. После праздничного завтрака, плавно перетекшего в обед и ужин, все собрались вокруг меня, чтобы послушать историю о том, что случилось после того, как вероломная Ирия столкнула Патрика в пропасть. Санара настояла на том, чтобы ее и Грея привели в кандалах. А я настоял на том, чтобы их переодели и накормили как следует.