мужчина чуть сжал их, опаляя кожу холодом через тонкую ткань блузы. Холод этот ощущался как самый горячий в мире огонь, таким обжигающим тот был. – Ты ничего не знаешь о моей работе и долге, так что замолчи, принцесса. Запах апельсина и перца забивался в нос, заползал в рот, душил плотным шарфом воспоминаний о давно ушедшем времени. – Не смей затыкать меня, я молчала слишком долго, – заглянув ему в глаза, я прошептала, – да и кто виноват в том, что я ничего не знаю? Не я сбежала от тебя той холодной ночью утумны! Это ты меня бросил на каменных ступеньках, задыхающуюся от слез. Ты оставил меня, когда я в тебе нуждалась. Ты даже не обернулся… Взгляд мужчины изменился, он дважды моргнул и резко выдохнул, будто очнувшись ото сна. Судорожно бегая глазами по моему лицу, он пытался найти что-то, что было мне неведомо. Морщинки на лбу и между бровей разгладились, дыхание выровнилось. – Ты ничего не знаешь, – шепнул он, ослабляя хватку на моих предплечьях. Все еще злая, я сдула с лица упавшую прядь, не имея возможность убрать ее рукой, и горько выдохнула: – Не будь между нами секретов, не устроили бы это представление… Только сейчас в полной мере осознав, что за нами наблюдала вся школа, я начала успокаиваться. Легко качнув головой, я прикрыла глаза. Меня и так считают не лучшей из Рода, теперь еще и это. Бросив тяжелый взгляд куда-то мне за спину, Фобос ехидно уронил: – А ты филигранно избавляешься от конкуренток, конечно… Не сразу поняв, о чем он, я вырвалась из его рук. Обернувшись, я увидела убегающую Деметру. – Вот же краппа… – Что, крольчонок, подружки лишилась? Зло зыркнув на мужчину, я передразнила его: – А ты любимой девушки? Скорчившись, он помолчал секунду, а после улыбнулся: – Простит. – И будет дурой! – Но ты же прощаешь. С этими словами он поправил черную блузу и поднялся по ступеням. Перед тем как скрыться в дверях, он зло зыркнул на студентов. Те сразу ожили и заговорили о своем, перестав наблюдать за нами. Задрав голову, я выдохнула в холодное и пока еще светлое небо. Протерев лицо ладонями, услышала шаги рядом с собой и наугад проронила, не отнимая ладони от щек: – Как считаешь, она многое поняла? Задумчивый голос Деборы ответил мне не сразу. – Она никогда не была глупой, Даф… Опустив мне руку на плечо, подруга ободряюще сжала его, и улыбнувшись, шепнула: – Все будет в порядке, это мелочи, – посмотрев на все еще сложенный и зажатый в моем кулаке конверт, она мягко поинтересовалась, – что пишут? Выдохнув, я прислушалась к шуму ветра среди деревьев