я и, прищурившись, попыталась разглядеть мужчину в уже редеющих потоках серых капель, – так, а чего все смотрят? Толку, не видно ж ничего… – Понимаешь, Вита тут своего рода любимец всех девчонок, – прыснула она, – кто бы мог подумать… – О да, – протянула я, закатив глаза, – кто бы мог подумать… Вспомнив, как за ним бегала половина придворных девушек, а служанки заглядывали в рот куда подобострастнее, чем мне, я скривила губы. – Показушник, – выплюнув, я обернулась. Звонко рассмеявшись, подруга положила руку мне на плечо. – А ты никак ревнуешь, принцесса? – шепнула она мне в волосы. Щеки вспыхнули. Фыркнув, я задрала нос и отвела взгляд. – Вот еще, чести много! Просто не понимаю всеобщей озабоченности его персоной. – Ой ли? – ухмыльнувшись, Деб приподняла бровь, ее глаза смеялись. – Вот тебе и ой ли! Нет ничего в этом Вите, хватит, – я пыталась убедить скорее себя, чем ее, – и приемы отрабатывает посредственные, и сам посредственный. Сбоку раздался раздраженный выдох. Повернувшись, я увидела Милу, закатывающую глаза. Вопросительно посмотрев на нее, я ждала, когда же девушка обратит на меня внимание. Заметив мое выражение лица, она чуть стушевалась, но бросила: – Сама-то так сможешь, неженка? – Учись разговаривать с представителями Рода, Мила. А то как бы плохого ничего с тобой не случилось, – оскалилась Деб. Девушка, цокнув, отступила на шаг. Но вновь повторила, смотря прямо на меня: – Так что, Ваше Высочество? Или только обсуждать горазды? – Не надо, Даф, она же… – Не слабо! Деб нервно взвыла. Развернувшись, я вышла сначала на крыльцо, а затем ступила на мокрую землю. На макушку упали холодные капли. – Дафна! Игнорируя зов подруги, я уверенным шагом направлялась в сторону деревянного подиума, на своей спине ощущая десятки взглядов. Дождь забивался за шиворот, штаны противно прилипли к ногам, грязь под грубой подошвой ботинок чавкала. Слишком поздно я осознала, что позволила эмоциям взять верх. Фобос замер, когда до площадки оставалось десять шагов, и, чуть перекрикивая шум дождя, уронил: – Я не поддаюсь принцессам, даже таким красивым! – А если я положу тебя на лопатки? – хмыкнула я. – А может, я тебя? – улыбка Фобоса была странной, как и тон. Он откровенно веселился и заигрывал со мной, такая перемена в поведении настораживала. Однако времени на долгие препирательства и обмен любезностями у меня не было, за нами все еще наблюдали. Щуря глаза от заливавшейся в них воды, я кивком головы указала на мужчину. – Материализуй мне что-нибудь. Забившиеся грязью подошвы