за руку и повела в сторону, туда, где не было пестрой толпы. Мы лавировали между пышных платьев и красивых мужчин, Ризус дарила отточенные улыбки и бросала короткие ответы знакомым, стараясь ни с кем долго не задерживаться. Ее хрустальные эполеты отбрасывали причудливые блики на всех прохожих. Пока она в очередной раз отшучивалась от комплимента какого-то молодого эльфа, я прислушалась к ощущениям внутри и уловила вновь нарастающую тревогу. Сильнее сжав ладонь тетушки, я дала ей знак, что нам лучше поторопиться, она поняла меня без слов. Но когда мы были уже очень близки к укромному месту, дорогу тетушке преградил Фобос. – Ты! – удивленно воскликнула она, когда он одним взглядом заставил тетю отпустить мою руку. Не отводя взгляда от Ризус, мужчина кивнул в мою сторону и тихо протянул: – Ваш разговор откладывается, Дафна. Ступай собирать вещи, – он бросил в мою сторону короткий взгляд, чтобы сразу нахмуриться, – с тобой все в порядке? Запоздало кивнув, я решила не задавать вопросов и молча отступила. Мне наконец позволяли покинуть это место, а в данный момент это было буквально всем, чего я хотела. Выскользнув в коридор, я постаралась вдохнуть как можно глубже, хотя корсет и не позволял сделать это во всю грудь. Замок пестрел цветами. Их аромат вязким медом лился по коридорам, заставлял морщить нос. От ежедневного пребывания в таком декоре постоянно болела голова, но никто из гостей не жаловался. Все боялись впасть в немилость у новоиспеченной правительницы. Слухи о ее характере шагали далеко впереди нее, и они не были безосновательны. Однако иногда Виктория могла быть и сносной. Легко улыбнувшись, я отвернулась от роз. Порой она и правда могла быть хорошей сестрой. Шагая по не всегда логичным переплетам дворца, я все сильнее отдалялась от музыки и смеха, уходя в крыло с личными спальнями семьи. Выставленная возле моих покоев стража пропустила меня с легким поклоном, и только оказавшись в уже вновь привычной комнате, я выдохнула. Одним движением руки расшнуровав корсет платья, я сбросила ткань на пол, где она и осталась лежать неопрятной горкой шелка. Вдохнув с такой жадностью, что в груди заболело, я прикрыла глаза. Становилось душно, мир поддергивался сизой дымкой. Медленно подняв веки, я усталым взглядом обвела комнату. С противоположного угла на меня укоризненно смотрели три сумки, с которыми я не приезжала – вещи мне подарили за эту неделю. Увозить с собой подарки от семьи и придворных я не собиралась, не хотела заставлять Быстрого тащить их на себе,