что-то замышляют, Деметра же говорила, что это хороший знак. Я склонялась ко второму варианту, хотя иногда и слышала в голове голос Дэб. – Спать пора, – Фобос повысил голос и взглянул на скворцов, которые тут же неодобрительно загудели, – слышу лишние звуки. Подъем в шесть утра, сворачиваем лагерь и выезжаем в восемь. Следующий привал ровно через сутки, по палаткам! Прикрыв глаза, я слушала, как шуршит ткань одежд, как открываются палатки и расшнуровываются сапоги. Кто-то шелестел пергаментом с провизией, решив перед сном перекусить. Перед носом запахло грушей. Чуть приоткрыв глаза, я с интересом посмотрела на фрукт, зависший напротив меня. – Это мне? – Если бы это было для Стефана, она была бы у него перед лицом, – иронично отметил мужчина. – Что ж, если я недостаточно для тебя симпатична, я пойму. Все же Стефан достойный мужчина… – Даф, – перебил Тлеющий, – не вздумай. – Фу, как был злюкой, так им и остался, – буркнула я, забирая очередной плод и пряча его в руках. Он отошел, и я, на секунду потеряв точку опоры, едва не свалилась назад, но вовремя удержалась. Присев рядом на подушки, он посмотрел на огонь перед нами. Фобос выглядел отстраненно и напоминал в такие моменты своего дядю, сосредоточенного на чем-то важном. Последнюю неделю на его лбу все чаще можно было заметить хмурую морщинку. Нерешительно закусив губу, я тихо спросила: – О чем ты думаешь? Тишина заставила меня пожалеть о сорвавшемся вопросе, но было уже поздно. Слова прозвучали, но ответом на них был только треск поленьев в костре. Задумчиво пробежав ноготками по зеленой кожице фрукта, я приготовилась встать, но меня остановил голос: – Посиди со мной, – Фобос на мгновение запнулся, – пожалуйста. Кивнув, я осталась. Теплый легкий ветер ерошил волосы, приносил с собой запах цветов и теплого дерева, разносил по поляне аромат апельсина и перца. Прислушавшись, я уловила шёпот в палатках, располагающихся неподалеку. Недовольно цыкнув, усилием воли заставила себя сосредоточиться на шелесте природы. – Хочешь, заставлю их языки исчезнуть? – не поворачиваясь ко мне, мужчина притянул из рощи неподалеку ветку и стал ворошить ею костер. – Нет. Всего лишь хочу, чтобы ты сказал, что с тобой происходит. – А что со мной? – Будешь играть со мной в эти дурацкие игры, и я уйду, – холодно предупредила я. Хитрая улыбка померкла на его губах, искра во взгляде потухла. Пожевав губами, он отвернулся. – Я думаю о Деймосе. Округлив глаза, я несколько громче, чем следовало, выкрикнула: – А что Деймос? – Он выходит из