на тебя не могу… – Ну уж нет! Сиди и играй! – Тебе даже нечем поднять ставку, – тихо заметила я, стараясь не сильно привлекать к этому внимание тех, кто с интересом наблюдал в ожидании развязки, – одумайся. Хмыкнув, она засунула пальцы в карман брюк и извлекла оттуда брошь, играющую в свете костра перламутром. Округлив глаза, я смотрела, как она кладет ее в общую кучку, к своим украшениям. – Деб, я верну тебе все, что ты мне прои… – Нет! – зло воскликнула та, – не смей! Играй. Вздрогнув от резкого вскрика, я неодобрительно взглянула на подругу. – Как знаешь. Готова? – в воздух взлетел кубик: – Пять! – Один! С негромким стуком приземлившись на покрывало, оникс поблескивал пятью золотыми точками. Тяжело взвыв, Дэб потерла лицо ладонями. Я же, неуверенно закусив губу, молчала. – Эй… – Не надо, не случилось ничего страшного… Это лишь безделушки. – Дорогая, они мне не нужны, ты можешь… – Нет, Дафна, я проиграла. В этом смысл игры. Встав с подушки, она раздраженно одернула блузу и скрылась у нашей палатки, отчетливо давая понять, что следовать за ней в эту минуту не стоит. Горько вздохнув, я окинула взглядом горку украшений, которую венчала яркая бабочка. Спрятав выигрыш в карман, я подобрала кубик. Тот оставался холодным, как и полагается натуральному камню. – Не думала, что когда-то скажу это, но неужели нельзя было дать мне проиграть, – шепнула я в кулак, туда, где поблескивал мягкими гранями белый камушек. – С кем ты разговариваешь? Фобос подошел сзади и положил руки, обтянутые перчатками, мне на плечи. Запрокинув голову, я увидела его расслабленное и умиротворённое выражение лица. В последнее время он был подозрительно спокоен и нежен, что навевало множество воспоминаний о тех временах, когда все было проще. Пожав плечами, я оперлась головой о его бедро. Едва приподняв брови, он ласково улыбнулся и сжал оплечье. – Сама с собой болтаю… – Хорошо, а то я уж было решил, что тут дух завелся. – И что, выпотрошил бы его? Промолчав, он просто заглянул мне в глаза. Я же старательно делала вид, что не замечаю быстрых взглядов на своем теле: скворцы не переставали любопытничать о наших взаимоотношениях. Радовали только две вещи, первой из которых было то, что обсуждалось это за спиной и тихонько, чтобы никто не услышал. Второй же было улучшение отношений между Стефаном и Фобосом. Больше не было косых взглядов, злости в голосе и грубых подколов. Они были вежливы друг к другу, и даже иногда можно было увидеть, как мужчины что-то тихо обсуждали. Дебора считала, что они