Леон видел многих сильных Охотников. Видел глав кланов, S-ранговых воинов, даже легендарных героев прошлого на записях. Но это… это было другое.

В ауре Дариона не было ярости. Ярость подразумевала эмоции. Не было жестокости — жестокость требовала чувств. Была только холодная, расчетливая готовность уничтожить все, что он посчитает угрозой. Без злобы, без удовольствия, без сожаления. Просто потому, что так эффективнее.

Леон понял с кристальной ясностью — он не противник для Дариона. Он даже не неудобство. Он просто… препятствие. Мелкое, незначительное препятствие, которое можно устранить одним движением, если оно станет слишком назойливым.

Его рука дрожала, но он все равно поднял ее, активируя татуировку. Золотое свечение усилилось, и в его голове раздался знакомый голос.

— Йоу, — Верагон звучал непривычно серьезно. — Я смотрю, ты тут умирать собрался. Какой-то смертный запугал до смерти моего апостола… Не дело, ой не дело.

— Помоги мне, — прошептал Леон, не в силах отвести взгляд от Дариона.

— Эээ, приятель, ты вообще чувствуешь, ЧТО стоит перед тобой? — в голосе бога появились нотки нервозности. — Это не просто сильный человек. Это… это вообще законно? Такое количество убийственной ауры в одном существе должно быть запрещено! Погоди… что за бред. Даже у моего брата нет подобного, а он…

— Ты бог! — воскликнул Леон мысленно. — Ты же можешь победить его!

— Теоретически — да. Практически… — Верагон замялся. — Слушай, ты можешь просто сдаться. Я засчитаю тебе это как тактическое отступление. Даже дам ачивку «Выжил в невозможной ситуации»! Видишь, какой я щедрый?

— НЕТ! — Леон стиснул кулаки. — Возьми контроль над моим телом! Я приказываю тебе! Я ДОЛЖЕН победить! Должен доказать, что я не слабак!

— Ты уверен? Потому что…

— СДЕЛАЙ ЭТО!

Верагон вздохнул — странный звук для бога.

— Ладно. Но если ты помрешь в процессе, я буду очень зол, потому что мне опять придется искать апостола, к тому же пока я буду в твоем теле, твои раны отразятся и на мне, а это, ну знаешь… неприятно.

Золотая энергия хлынула через татуировку, заполняя тело Леона божественной силой. Его глаза вспыхнули золотом, волосы встали дыбом от энергии. Но самое главное — изменилось выражение лица. Вместо страха и ярости появилась легкомысленная ухмылка.

Верагон открыл глаза в теле Леона и тут же пожалел об этом, потому что находясь там, вдали он не чувствовал этого в полной мере, но сейчас, оказавшись рядом…

— Что… — божественный голос дрогнул. — Кто, черт возьми, такой этот Торн⁈

Аура убийства била по нему даже через божественную защиту. Верагон чувствовал ее каждой частицей заимствованного тела. Это было как стоять перед цунами из чистой смерти.