— Пару раз, — кивнул я, вспоминая Лисару и Верагона. — Довольно специфичные личности.
— Это только начало… — Мортис закашлялся. — Скоро их будет больше. Намного больше. И среди них будут слуги того, кто стоял за демонами.
Я подошел ближе к трону. Лич выглядел совсем плохо, похоже, его последние силы уходили на разговор.
— У тебя есть еще что сказать? — спросил я. — Или мне просто добить тебя из милосердия?
Мортис усмехнулся. Вернее, попытался — получилось больше похоже на оскал черепа.
— Добивать нечего… — прохрипел он. — Я держался, в надежде еще хотя бы раз…
Его тело начало рассыпаться. Медленно, по крупицам, превращаясь в пыль.
— Торн… — его голос становился все тише. — Аркариус был прав. Я всегда это знал. Но гордость не позволяла признать. Ты сильнейший из нас… Но силы не всегда достаточно, чтобы изменить судьбу.
Последние слова растворились в воздухе вместе с остатками Мортиса Фрауда. От величайшего некроманта эпохи Основателей, как ее называет нынешнее поколение живущих, осталась только горстка пыли на троне.
Я стоял в пустом тронном зале, глядя на место, где секунду назад сидел мой старый враг. Враг, который в конце оказался просто жалким стариком, запертым в собственной башне на тысячу лет. А ведь он получил тогото, чего желал, пусть и в некотором извращенном виде, что сам был не рад этому.
Но информация, которую он дал…
Я привык заканчивать начатое. Если, действительно, существует бог, стоящий за вторжением демонов, я найду его. И уничтожу. Как уничтожил его армию.
В конце концов, что такое бог против человека, очень злого человека, который прожил слишком много.
Я стряхнул пыль и уселся на трон, подперев голову рукой. То, что говорила Лисара, и то, что сказал Мортис, вполне складывалось. Если за порталами стоял один бог, то за Разломами стоят другие.
Надо обязательно поискать в интернете, как можно убить бога.
Я стряхнул остатки пыли Мортиса с трона и встал. Тронный зал выглядел еще более пустым и заброшенным без своего хозяина. Черные колонны уходили в темноту, полированный обсидиан пола отражал тусклый свет. Картина, некогда наверняка величественная сейчас представляла из себясобой полное запустение.
Но что не менее важно — я знал Мортиса достаточно хорошо. Этот параноик никогда не оставлял ценные вещи на виду.
— Ну что, поищем сокровища старого скряги? — пробормотал я сам себе, обходя трон.
За массивной спинкой трона обнаружилась едва заметная щель в полу — так и не заметишь, если не искать целенаправленно. Я надавил ногой, и плита опустилась с тихим щелчком. Механизм тысячелетней давности сработал безупречно — надо отдать должное мастерству Мортиса. Пусть он был безумен, но одновременно нельзя было отказать его гениальности.