Копии рассыпались одна за другой, не выдерживая моих простых ударов. За десять секунд от армии не осталось ничего, кроме ледяной крошки на песке.

— Хочешь совет? — предложил я, стряхивая ледяную пыль с плаща. — Меньше копий, больше качества. Количество без качества — это просто трата энергии. Достаточно одной, но которая будет обладать твоей скоростью и силой.

Леон тяжело дышал, пот струился по его лицу, несмотря на холод. Но в его глазах все еще горела решимость. Он поднял катану над головой, и вокруг него начала собираться вся оставшаяся магическая энергия.

— Мне не нужны твои уроки! — крикнул он.

Воздух вокруг него буквально замерз. Песок покрылся инеем, превратившись в подобие арктической пустыни. Катана в его руках трансформировалась, становясь больше, массивнее. Лезвие удлинилось до трех метров, став похожим на гигантский ледяной клык.

Леон взмахнул трансформированной катаной. Воздух раскололся от холода, создавая видимые трещины в пространстве. Волна абсолютного холода понеслась ко мне, замораживая все на своем пути.

Я исчез с пути атаки.

Нет, не телепортировался. Просто сдвинулся так быстро, что человеческий глаз не смог уследить движение. В следующее мгновение я уже стоял за спиной Леона, постукивая пальцем по его плечу.

— Бу, — сказал я.

Леон дернулся и попытался развернуться, но я легко толкнул его в спину. Истощенный от использования столь мощной магии, он не смог удержать равновесие и снова упал лицом в песок.

— Сколько раз мне нужно тебя уронить, чтобы ты прекратил? — спросил я, глядя на него сверху вниз. — Убери свою магию, пока я добрый, и иди домой. Я не собираюсь нянчиться с тобой.

Леон поднялся на четвереньки, его плечи тряслись. Сначала я подумал, что он вот-вот заплачет. Но потом услышал смех. Горький, истерический смех человека на грани.

— Нянчиться? — он поднял голову, и я увидел в его глазах чистое бешенство. — ДЕРИСЬ СО МНОЙ НОРМАЛЬНО! Хватит играть так, словно я какой-то ребенок!

Парень вскочил на ноги и воздел руку к багровому небу. Татуировка на его ладони, которую я заметил ранее, вспыхнула золотым светом.

— Если ты не хочешь драться со мной всерьез, я заставлю тебя!

Небо над нами озарилось золотым сиянием. Сотни, нет, тысячи светящихся стрел материализовались в воздухе, все нацеленные на меня.

«Подавление» — та самая техника, которую он демонстрировал раньше, но усиленная во много раз.

Стрелы обрушились вниз золотым дождем. Каждая несла в себе достаточно силы, чтобы пробить стальную броню. Вместе они могли превратить в решето целое здание.

Я устало вздохнул.