— Серьезно говоришь…

Я сжал рукоять меча. Черный клинок отразил золотое сияние, создавая странный контраст. Я сделал один взмах. Всего один, но вложил в него достаточно силы.

Воздушная волна от удара взметнулась вверх, встречая падающие стрелы. Золотые снаряды отскочили, разлетелись в стороны, некоторые даже полетели обратно. За секунду от этого божественного дождя не осталось ничего, кроме золотых искр, медленно оседающих на песок.

— А ты уверен, что справишься? — спросил я, и впервые за все время позволил своей истинной натуре проявиться.

Я выпустил ее.

Ауру убийства, которую сдерживал с момента возвращения из мира демонов. Жажду крови, которую взрастили во мне сто лет непрерывных сражений. Холодную, беспощадную готовность уничтожить все, что встанет на моем пути.

Воздух вокруг меня потемнел. Песок под ногами почернел, словно обугленный невидимым пламенем. Само пространство задрожало, не выдерживая концентрированной жажды убийства, которую я держал взаперти так долго.

— Видишь ли, — продолжил я, делая шаг вперед, — подобному не место в этом мире. Я научился это контролировать, прятать, делать вид, что я просто сильный Охотник с плохим характером. Но правда в том…

Я сделал еще шаг. Леон попятился, его глаза расширились от ужаса.

— Правда в том, что я провел сто лет, убивая все, что движется. Демонов, монстров, существ, для которых у вас даже названий нет. Я дрался, когда не мог стоять. Убивал, когда не мог видеть от крови на лице. Выживал, когда само понятие выживания теряло смысл.

Еще шаг. Леон упал на задницу и начал пятиться назад.

— И знаешь, что самое страшное? Я к этому привык. Убийство стало для меня естественным, как дыхание. Я могу улыбаться, шутить, делать вид, что я нормальный. Но стоит мне перестать себя сдерживать…

Я остановился, глядя на него сверху вниз. В моих глазах не было эмоций. Только холодная оценка — стоит ли тратить усилия на устранение угрозы.

— Так что подумай еще раз. Ты, правда, хочешь, чтобы я дрался с тобой всерьез?

Леон Монтильяр не мог дышать.

Воздух превратился в густую патоку, давящую на легкие с силой пресса. Каждая клетка его тела кричала об опасности, приказывая бежать, прятаться, делать что угодно, только бы оказаться подальше от этого… существа.

Потому что-то, что стояло перед ним, не было человеком. Не могло быть.

Дарион Торн, саркастичный мечник с плохими шутками и ленивой манерой поведения, исчез. На его месте стояло нечто иное. Машина для убийства, выкованная в горниле бесконечной войны. Существо, для которого смерть была не концом, а инструментом.