— Первая кровь! — торжествующе объявил Верагон. — Кстати, хочешь услышать мой победный клич? Я его специально придумал! «Верагон побеждагон»! Круто, да?

— Это худшая игра слов, которую я слышал, — ответил я, вытирая кровь. — И я провел сто лет с демонами, которые обожали плохие каламбуры.

— Ты просто завидуешь моему креативу!

Он усилил натиск. Золотая энергия формировала вокруг него доспехи из чистого света. Скорость возросла, удары стали точнее. И что самое неприятное, он явно наслаждался процессом.

— Кстати, — сказал Верагон между ударами, — двигаться под твоей аурой реально тяжело! Это как драться в костюме из свинца! Не мог бы ты ее совсем убрать? Для честного поединка?

— Я ее уже убрал.

— Что⁈ — он на секунду замер. — Но я все еще чувствую давление!

— Это остаточный эффект. Ты уж прости, придется страдать, — ухмыльнулся я.

Разговаривать и драться одновременно было странно, но почему-то естественно. Верагон атаковал, я защищался и контратаковал, мы обменивались репликами — все это напоминало дружеский спарринг, если игнорировать божественную энергию и смертельную опасность.

Но потом я заметил, что мой плащ пострадал. Несколько порезов на рукавах, дыра на боку. Хотя он был полностью укреплен — да уж, Ария будет недовольна.

— Не хотел я тебя ранить, мелкий, — сказал я, обращаясь, скорее, к Леону, чем к Верагону. — Но в итоге ты меня вынудил.

Я убрал свой основной меч и достал второй из пространственного кармана. Два полуторных клинка в руках — не самая удобная комбинация, но для этой техники подходила идеально.

Стойка Разделенной Бури. Создана для боя против противников, способных читать и предсказывать движения. Два меча двигаются в противоположных ритмах, создавая хаотичный, непредсказуемый паттерн атак.

— О, святое дерьмо, — театрально выдохнул Верагон. — Два меча! Это должно меня испугать? Такую реакцию ты ждал?

Я атаковал. Правый меч шел сверху, левый — снизу. Когда Верагон блокировал верхний, нижний менял траекторию. Когда пытался уклониться от обоих, они сходились в точке, где он должен был оказаться.

За десять секунд я нанес двенадцать ударов. Восемь достигли цели. Тактический костюм Леона превратился в лохмотья, на теле появились порезы. Не глубокие, я сдерживался, все еще сдерживался, но болезненные. Неужели становлюсь сентиментальным?

— Ай! Ой! Хватит! — Верагон отскочил назад, прижимая руку к особенно глубокому порезу на плече. — Это же тело не мое! Ты своего друга ранишь!

— Надо было думать раньше.

— Ладно! — глаза Верагона вспыхнули ярче. — Ты не оставляешь выбора! Смотри и восхищайся — «Семь Ударов Божественного Превосходства»!