Поэтому разговор организовали в таком формате: один вопрос задают мне из тех, что пришли по почте, один из тех, что поступили по телефону во время эфира и один непосредственно от редакции.

Собирать письма с вопросами генсеку начали сразу после Нового Года, и там реально пришлось сажать целый отдел — набрали студентов столичных вузов по «комсомольскому призыву» — для обработки вала входящей корреспонденции. Письма приходили мешками. Десятками мешков, по сведенным в итоге данным — некоторые письма приходили уже после эфира, но их мы тоже обрабатывали и «пускали по инстанциям» — всего за два месяца в редакцию пришло почти две сотни тысяч писем со всех уголков страны. Каждое из них — ну наверное каждое, все же проконтролировать работу студентов при таком объеме материала очевидно невозможно — было прочитано, учтено и разложено по темам. Сначала я хотел даже отправить на каждое письмо ответ: где-то просто несколько строк в стиле мы ваш вопрос приняли, спасибо за гражданскую позицию, а где-то, где реально нужно было вмешательство партии и лично генсека ответ мог бы быть и более обстоятельный — однако ресурсов на столь масштабную работу просто не нашлось. Кремлевскую канцелярию пришлось бы разве что не втрое увеличивать под такое дело, никто подобный геморрой себе на пятую точку вешать конечно же не хотел.

— Хорошо, Михаил Сергеевич, давайте начнем с вопроса от меня. Для затравки, так сказать. Судя по письмам наших зрителей, среди населения данная тема не слишком актуальна, однако тут вопрос в некотором роде политический, поэтому хотелось бы прояснить, — Познер взял со стола заготовленный заранее материал и прочитал по бумажке, — первого февраля 1986 года Совет Министров СССР направил на утверждение Верховным Советом проект закона об внесении в Кодекс об административных правонарушениях некоторых изменений. Вряд ли перечисление их постатейно кого-то заинтересует всерьез, но если суммировать, то выходит, что у нас в стране резко увеличилось количество и величина штрафов. Причем в совершенно разных сферах общественной жизни.

— Да, и что вас удивляет, Владимир Владимирович? — Я вопросительно приподнял бровь.

— Однако, я хочу тут апеллировать к работам Владимира Ильича Ленина. В трудах «Развитие капитализма в России» и «Что делать?», он указывал, что штраф — это форма эксплуатации и угнетения рабочего класса. Что штраф — это не справедливый способ наказания, поскольку для более обеспеченного человека он не является препятствием, а фактически становится официальной платой за возможность нарушения закона, а для менее — может и вовсе означать голодную смерть. Одно и тоже правонарушение, таким образом, имеет совершенно разную санкцию, что очевидно идет в разрез с принципом справедливости в отношениях человека и государства.