Я вопросительно поднял бровь.

— В Афганистане рядом со мной взорвалась ракета. Моя же ракета, к слову, — голос Старка стал глуше, он погрузился в воспоминания. — Осколки попали в грудь, руки — в общем, по всему телу. Инсен — врач, который спас меня, вытащил всё, что смог, но мельчайшая шрапнель осталась в кровотоке. Без этого магнита осколки доберутся до сердечной мышцы... ну, в лучшем случае за пару дней. В худшем за несколько часов. За эти годы я сам пинцетом вытащил из себя с десяток кусков металла, которые этот малыш притянул обратно к стенкам цилиндра реактора.

Я невольно скривился, живо представив себе процесс ковыряния пинцетом, вытаскивая мелочь, которая налипла на реактор, или как мелкий осколок прорывается сквозь мышцы к реактору.

— Жуткая хрень. Но технологию придумал же ты? Я читал статьи про «Старк Индастриз», там говорилось, что первый большой реактор построили еще в прошлом веке.

— Создал чертежи? Нет. Эту идею родили мой отец, Говард, и русский физик Антон Ванко, — Тони тяжело вздохнул, положив треугольный реактор на изолированную подставку. — Они были гениями своего времени. Но отец хотел отдать технологию Щ.И.Т.у для военных нужд вроде бы, а Ванко, судя по всему, хотел тупо на этом заработать. В итоге они рассорились, Ванко депортировали, а отец забросил проект, потому что технологии того времени не позволяли создать нужный изотоп для стабилизации. Я лишь... довел их дело до ума. Сделал миниатюрным.

Старк оперся руками о верстак, глядя на светящийся треугольник.

— Сын Антона Ванко, Иван... Он ведь смог это повторить. В обычном гараже где-то в России. Он был гением, Макс. Возможно, не хуже меня, а его дроны и вовсе были шикарными, хотя и были сделаны на ресурсах и деньгах Джастина Хаммера. Если бы мы встретились при других обстоятельствах... мы могли бы перевернуть этот мир. Но он выбрал кровную месть за грехи наших отцов. Жаль. Огромный потенциал слит в унитаз.

— Слышал про инцидент на выставке, и видел записи. Там тот ещё ужас творился, — кивнул я, ведь и вправду видел эти записи, да и не мог я их не посмотреть, когда их на местном ютубе полным-полно было, как от очевидцев, так и с камер. — Но если первый мини-реактор был собран на палладии, то что внутри этого? Палладий ведь радиоактивен, очень слабо, но всё же радиоактивен.

— Он убивал меня, — просто ответил Тони, посмотрев на меня. — Палладий отравлял кровь. Я медленно подыхал почти полгода, пытаясь найти замену. Перебрал каждый известный химический элемент в таблице Менделеева. Ничего не подходило. Я уже начал пить по-черному и раздавать свои вещи направо и налево, готовясь к финалу. А потом... Щ.И.Т. «отдал» старые записи отца, которые валялись у них на складах кучу лет. Говард зашифровал структуру нового элемента в макете выставки. Он знал, что в его время нет технологий для синтеза, и оставил эту загадку мне.