Я шагнул внутрь и натурально забыл, как дышать.

(Мне было очень трудно нормально сфотографировать модельку реактора башни старка из фильма (сам он на голограммах мелькает буквально от силы чуть-чуть но сам контур и всё остальное вроде было видно, пришлось дорабатывать. Вообще реактор по аналогии похож на перевернутый компактный дуговой реактор)

Это была не просто техническая комната. Это был настоящий храм современной науки. Воздух здесь был прохладным, с отчетливым привкусом насыщенного кислорода, а всё огромное помещение заливало мягким, пульсирующим ледяным-голубым светом. В центре зала, словно сердце какого-то титана, возвышался Главный Дуговой Реактор Башни Старка. Вторая, можно сказать, рабочая версия дугового реактора — не выставочный образец, а именно полноценная и более продвинутая технология. По коже натурально прошелся табун мурашек: нет, я видел его на голограммах схемы Башни мельком, когда занимался в течение прошлой недели ремонтом, но вживую масштабы просто подавляли. Центральный цилиндрический сердечник уходил под потолок, окруженный секциями явно криогенного охлаждения, если судить по наледи на пластинах и надписях на трубах, которые были под ногами. Вокруг основания располагалось массивное тороидальное кольцо ускорителя плазмы. Внутри толстого бронестекла с бешеной скоростью неслись потоки чистой, стабилизированной энергии, удерживаемой мощными магнитами.

Я завороженно смотрел на то, как тяжелые индукционные катушки, обрамляющие кольцо, слегка вибрируют от колоссального напряжения. Магнитная левитация в действии — а в моём мире эту штуку только и пытались научиться стабильно удерживать в течение длительного времени.

— Челюсть подбери, хакер. Сквозняк будет, — раздался гулкий голос, усиленный эхом помещения.

Я вздрогнул и опустил взгляд. Тони нигде не было видно. Зато из-под узкого технического зазора под тороидальным кольцом торчала пара ног в грязных кроссовках и перемазанных джинсах.

— Тони? — я подошел ближе, аккуратно сгрузив свой рюкзак на ближайший металлический стол на колёсиках, заваленный различным хламом.

— Я-то жив. А вот теплообменники — не очень, — раздался лязг металла, скрежет, и из-под реактора выкатился Тони на монтажной тележке.

Он выглядел так, словно последние двое суток провел в шахте. Лицо в черных разводах сажи, на лбу защитные очки, в руках — массивный гаечный ключ и лазерный резак.

— Этот скандинавский фокусник со своим ручным профессором Селвигом пустили питание на портал в обход всех моих криогенных предохранителей, — Старк с кряхтением поднялся на ноги, бросив инструменты на пол. — Самому реактору на новом элементе хоть бы хны, он стабилен. А вот шины передачи энергии и внешние магнитные конфайнменты спеклись в монолит. Я уже с раннего утра пытаюсь вырезать сгоревший индукционный стержень.