Я прислушался к Скитальцу. Конечно, в нем были сплетены и разум и инстинкты — он не был безмозглым, несмотря на свою искусственную природу (как я подозревал). Не могли те, кто создали его, потом создать такое неуклюжее создание как пустотелый.

— О чём задумался? — бросил Грэм.

— Да так, –отмахнулся я. — Прикидываю, откуда они берутся, эти пустотелые.

— Я же сказал — из Глубин.

— Из Глубин-то из Глубин, — пробормотал я. — Вопрос в том, кто их туда запихнул.

— Некоторые вещи просто существуют, — ответил Грэм, — И всё. И не нужно, чтобы их кто-то создавал — они просто есть. Природа иногда выдает и не такие чудеса.

Я кивнул. С этим, конечно, не поспоришь — природа лучший творец, уж точно лучше разумных, но…всё равно. В этом случае я больше доверял своей интуиции.

— А друиды? — вдруг спросил я. — Они живут своей общиной…группкой, давно?

Грэм скосил на меня взгляд и ответил:

— Друиды живут столько, сколько существует поселок. Их ведь никто не изгонял — это их выбор жить там, где другие не могут.

— Ясно, значит давно. — кивнул я.

— Теперь ты думаешь, что это они создают таких «деревянных»?

— Это логичнее, чем все остальные варианты, — заметил я, — Ведь они ищут «древоустов» и травников, а все их поиски направлены на разгадки символов на Древах. Может частичку тайн они сумели ухватить, или что-то случайно разгадали.

Грэм почесал бороду.

— Всё может быть, Элиас. В любом случае, этот пустотелый закрыл нашу проблему с деньгами, и теперь мне хватит на оружие.

Я кивнул. Да, возможно теперь Грэм сможет справляться с более крупными тварями без применений умений, пока его не вылечат.

Мы, тем временем, свернули с привычной тропы и пошли по редкому подлеску.

Я этой дороги не знал, и шел за ним, запоминая ориентиры.

— У этого места, куда идем, — сказал Грэм, перешагивая через поваленный ствол, — другое название есть — Прелое Низовье. А речка-вонючка — это так, среди охотников прижилось. Оно и понятнее.

— Прелое Низовье, — повторил я.

— Да, там вонь стоит жуткая.

Седой периодически перемещался с моего плеча в корзину и обратно, словно привыкая к своему телу. И он не предпринимал никаких попыток полета, словно чувствуя — сейчас нельзя.

Я погладил его и задумался. А ведь дочь Трана поразительно легко нашла с ним общий язык. Но когда я проводил Анализ во время ее болячки — никакого Дара он не показал. А теперь он просто… пробудился. Сам. Вернее не так: он, конечно, еще не пробудился, но его проявления уже видны в том, как звери к ней «липнут». Что будет, когда она его пробудит?

Честно говоря, даже интересно провести повторный Анализ и узнать подробнее информацию о Даре.