Чёрт! Хватит! Я взрослый человек, который может себя контролировать.

И неожиданно, эта мысль почти моментально успокоила и привела мысли в порядок.

Живая изгородь провожала меня почти незаметными движениями своих шипов, которые очень медленно поворачивались, отслеживая моё движение. Не знаю как именно, но эти растения Морна явно контролирует и не боится их. Возможно какой-то гнилодарец вырастил их для нее, а она их чем-то кормит. Пожалуй, в следующий раз точно нужно об этом спросить. Возможно она будет достаточно откровенна.

Я прошел через калитку и кивнул Угрюму. Старый падальщик лежал на своем обычном месте: его умные глаза скользнули по мне, оценили и отвернулись.

Рядом со мной семенила Лира, вокруг неё продолжали кружиться насекомые, они двигались синхронно, словно единый организм, и я поймал себя на мысли, что это даже по-своему красиво. Хотя честно говоря, было немного некомфортно из-за этой тучи насекомых. И дело не в том, что я боялся или не любил таких тварей. Просто когда их столько — это внушает определенные опасения. Вдруг контроль девочки окажется недостаточным?

Виду я, впрочем, не подавал.

— Часто Морна так лечит охотников? — спросил я, когда мы чуть отошли от дома.

Лира пожала плечами.

— Наверное, раз в неделю кто-то приходит: иногда чаще, иногда реже — зависит от того, что в лесу творится. Бывает сразу нескольких приходится лечить… Но это не все охотники — есть из нашей деревни, есть и пришлые.

«Из нашей деревни» — это она, наверное, о деревне гнилодарцев.

Я кивнул.

Логично. Морна — знахарка, живущая на границе Кромки. Для раненых охотников она, должно быть, ближайший источник помощи, куда можно доползти своими ногами. И, похоже, далеко не все Охотники сторонятся ее — возможно это те самые, которым она «нравилась» и кому было плевать на ее «хищную» природу.

— А этот Варн, — я кивнул назад, — он часто приходит?

Лира хихикнула.

— Постоянно! Мне он не нравится, слишком шумный. И представляешь, — Она закатила глаза совершенно по-взрослому. — Однажды он притащил маме целую охапку цветов. Красивых таких, с серебристыми лепестками. И камень какой-то ценный, большой такой, блестящий. А потом полез обниматься, что-то там говорил про то, какая она красивая. Это было так смешно, я хохотала, а ты б видел лицо мамы! Вот ее перекосило!

Лира захохотала, вспоминая ту сцену.

Ну а я споткнулся на ровном месте.

— И… что она?

— Вышвырнула его из дома, — довольным голосом сказала Лира, — Прямо через дверь. Он летел, как… как…

Она не нашла подходящего сравнения и просто развела руками, изображая полёт.