Ладно, начнём с простого. Первым делом я принялся укладывать в неглубокую яму самый большой кусок трухлявой древесины. Дерево было мягким и пористым — просто идеальная среда для пеплогриба. И когда я его укладывал, вдруг мне пришла в голову неожиданная мысль. Я взял небольшой кусочек дерева (он сам собой отвалился) и вернулся в дом. Там я нашел остатки восстанавливающего отвара, которые я автоматом сливал в небольшой кувшинчик уже зная, что они мне пригодятся для растений. Отлив немного отвара в мисочку, я осторожно пропитал им кусок дерева. Отвар впитывался жадно, почти мгновенно исчезая в порах мёртвого дерева. Надеюсь, грибу это пойдет на пользу, а не во вред. Но заранее знать нельзя, поэтому использовал небольшой кусочек дерева, после чего применил Оценку.

[Фрагмент мёртвой древесины

Особенности: Древесина впитала компоненты восстанавливающего отвара. Обнаружены следы живы в структуре волокон.

Свойства: Повышенный регенеративный потенциал.]

Так, ну как будто бы вышло неплохо. Осталось лишь попробовать пересадить сюда пеплогриб, вернее, его кусочек.

Я взял один из чистых пеплогрибов и аккуратно разломил его. Гриб крошился легко и именно он станет основой моей будущей грибницы.

Осторожно придавил кусок гриба к пропитанной отваром древесине, из которой он должен брать питательные вещества для роста. А теперь — самое интересное и…важное. До сих пор я не взаимодействовал с грибами.

Я положил ладонь на влажное дерево и потянулся Даром, пытаясь установить связь.

И сразу понял, что что-то не так. Ощущения от соприкосновения с пеплогрибом были совершенно другими, нежели от растений. Когда я касался любых растений, — от сорняков до деревьев и хищной лианы, — я чувствовал их тепло, их волю, пусть и примитивную, их стремление к свету, к воде, к жизни… Даже мёртвые семена сохраняли какой-то отголосок этого тепла, который можно было пробудить, что я и сделал вчера. Но гриб — это было что-то совершенно другое.

Не зря их выделяют в отдельное царство, — понял я теперь уже не разумом, а ощущениями.

Я действительно прикоснулся к чему-то, что существовало по совершенно иным законам. Воля гриба (если это вообще можно было назвать «волей») была рассеяна, размазана по всей структуре мицелия. Это был не единый организм с центром, а сеть. Паутина. Нечто распределенное и… совершенно равнодушное! Я углубил контакт, пытаясь понять его, понять, как на него можно влиять, потому что если нет «воли», то не на что и воздействовать. Даже улучшенным растениям я давал «избыток», который они уже сами распределяли. А тут как?