— Мы в детстве такие мастерили, — сказал Грэм, проверяя, как пружинят прутья. — Для ловли всякой мелочи. Жуков там, светляков…они не сильно умные и вечно попадались в такие нехитрые ловушки, особенно если положить туда что-то вкусное.

Я помолчал, собираясь с мыслями. Потом сказал:

— Я встретил Хабена на рынке.

Грэм поднял голову.

— И?

— Он знает про отвары, и про то, что они попадают к гнилодарцам.

Старик медленно отложил ловушку.

— Рассказывай.

Я пересказал разговор. Не весь, конечно, — опустил подробности о громовом цветке и некоторые намеки, но суть передал.

Когда я закончил, Грэм долго молчал, глядя куда-то вдаль, на верхушки деревьев за оградой.

— Вот как…«ученичество». И ведь предложение как будто вполне себе приличное. Вот только и ты, и я знаем, чем это закончится: в случае чего он просто спихнет на тебя всё то незаконное, что вы будете варить, и гильдейцы примутся за тебя с удовольствием, а там и…всё остальное.

Я кивнул — уж в этом я не сомневался.

— Нет, тебе лучше вообще «не отсвечивать» рядом с Хабеном, и не привлекать внимания гильдейцев и Марты.

— Тогда как мне ответить ему так, чтобы не спровоцировать? — спросил я, поглаживая мурлыку, который подполз ко мне и дал почесать спинку. — Он ведь знает про поставки гнилодарцам. Может использовать это…как-то…не знаю как, но вдруг?

Грэм покачал головой.

— Не стоит воспринимать эти его слова как угрозу.

— Думаешь? — уточнил я.

— Конечно. Хабен сам лишний раз не станет говорить кому-то о гнилодарцах и связях кого-то с ними. Иначе бросит тень подозрений на себя, а такие люди боятся, что их дела раскроются, поэтому ведут себя осторожно. И уж точно он не станет делать это из-за пустяковых отваров и для того, чтобы усложнить тебе жизнь. Более того, я думаю он действительно хочет взять тебя в ученики: у него их давно не было, а помощники травнику всегда нужны. Одному тяжело тянуть всё.

Грэм снова взял в руки ловушку.

— Он просто решил надавить на тебя, вот и всё, Элиас, — ни больше, ни меньше. Просто хотел показать, что знает больше, чем ты думаешь — это его обычный способ вести дела.

— Может ты и прав, — согласился я.

Такие же мысли приходили мне в голову во время разговора с Хабеном, но хотелось услышать мнение человека, который знает этого травника получше меня. И я его услышал.

— Ладно, — я поднялся. — Пойду варить, нам скоро идти к Морне.

— А ты и рад, — хмыкнул Грэм.

На это я уже ничего не ответил. Любой ответ будет звучать как оправдание, а оправдываться мне не хотелось.

Следующие пару часов прошли в привычной работе: я варил отвары и наполнял ими купленные бутылочки. Вчерашний день принес нам тринадцать с половиной серебряных. Огромная сумма, доступная мне лишь потому, что на этот простенький отвар был спрос у гнилодарцев, и тем не менее, пока это так — нужно было пользоваться этим. Не удивлюсь, если Хабен просто ради того, чтобы уменьшить мой доход (в случае отказа) может сам поставлять части гнилодарцев такие же отвары, возможно и по более дешевой цене. Вот совсем не удивлюсь. Так что нужно ловить момент.