[Объект: Лира

Дар: Повелительница роя

Состояние: Истощение Дара (умеренное)]

Я выдохнул с облегчением. У меня мелькнула запоздалая мысль, что возможно черная хворь могла как-то воздействовать на девочку через насекомых, но система никакого влияния не обнаружила, а ей в этом вопросе можно было доверять. На душе сразу стало чуть спокойнее. Просто истощение Дара, не более — никакой опасности для жизни.

Морна, тем временем, поставила на стол глиняные чашки и разлила по ним горячий травяной чай, который успела заварить. Запах был приятным, там точно была мята, что-то цветочное, и ещё несколько запахов, определить которые я не смог. Кажется, мой нюх стал острее. Интересно, это опыт варки дает о себе знать или Дар меняет тело что косвенно влияет на мои чувства? Нужно будет как-то проверить и выяснить, насколько стал острее мой нюх. Может мне просто почудилось.

Рядом с чашками появилась небольшая плошка с мёдом — тем самым, который Морна дала мне «в долг» в прошлый раз.

— Пи-пи!

Седой, который всё это время сидел в корзине, высунулся наружу, втянул воздух, вскарабкался по мне прямо к столу и протянул лапки к мёду. Его нос подергивался, а глазки блестели от жадности. Странно, в прошлый раз его мед как будто не волновал, и у нас дома тоже. Или это он просто временно не наглел?

Лира рассмеялась впервые за всё время и зачерпнула немного мёда ложкой, протянув мурлыку.

— На!

Седой схватил ложку обеими лапками и принялся жадно слизывать мёд. А когда закончил, видимо в виде благодарности, вскарабкался Лире на плечо и оттуда прямо на голову. И она не сопротивлялась, просто хихикала.

— Наглец. — посмотрела на него сердито Морна, но ничего не сделала.

— Пи!

Полагаю, это был ответ Морне.

Я поднялся, достал из корзины бутылочку с восстанавливающим отваром (с левой стороны были самый удачные образцы) и протянул Лире.

— Выпей.

Девочка покрутила бутылочку в руках, откупорила и когда Морна ей кивнула, что она может пить, начала.

Допив, она поставила бутылочку на стол и я увидел, как на ее щеки начал возвращаться румянец.

Морна сначала молча сидела, положив руки на стол и размышляя о чем-то, а потом вдруг спросила:

— Лира, сколько ты можешь использовать живососов, — сколько штук, — прежде чем тебе становится хуже?

Девочка задумалась, почёсывая за ухом Седого, который уже слез и уселся у нее на руках.

— Четыре-пять… Да, четыре вполне нормально, потом тяжело. Всё дело в том, что они очень сильно сопротивляются своей смерти. Если бы она была быстрой, то ничего, справилась бы. Но эта чёрная хворь убивает их медленно. И чем больше её в живососе — тем сложнее контроль. Понимаешь, мама?