Вскоре она вернулась ко мне. В этот раз она не стала длиннее, зато уплотнилась и стала толще, да и прожилки стали более насыщенного цвета. Потенциал эволюции поднялся до одиннадцати процентов. Именно этот переход с десяти до одиннадцати процентов стал неожиданностью, потому что лиана впитала четыре единицы живы, а не три, как раньше. Надеюсь только, что количество не будет увеличиваться каждые десять пройденных единиц, иначе даже запаса моего огромного духовного корня не хватит.

[Потенциал Эволюции: 10% → 11%]

После этого я приказал ей спрятаться в трухлявом пне, да поглубже, и двинулся обратно к дому.

Вот теперь меня ждало самое большое испытание — варка. Честно говоря, меня уже начинало буквально тошнить от восстанавливающего отвара. Как подумал, что пять часов проведу за котелком и буду варить одно и тоже, так и накатило. Но я быстро взял себя в руки: надо варить то, что берут.

Я встал над котелком, вздохнул, выбросил из головы все лишние мысли и начал.

В этот раз я побил предыдущий рекорд. Варка заняла почти шесть часов, а получившегося отвара вышло на пятьдесят бутылочек. Качество было на том же уровне — чуть больше семидесяти процентов. Никаких прорывов пока в этом отношении не было, хотя я уже чувствовал, что еще немного — и дозировки станут более интуитивными, как и весь процесс в целом. И вот тогда просто должен свершиться скачок. На пятидесятой бутылочке я решил, что хватит.

Вышел на крыльцо и рухнул на ступеньки.

Спина горела, голова гудела, а руки дрожали от усталости. В этот раз я выжал себя до конца и понял одно — как же мало времени в сутках! Мне нужно больше, намного больше.

Но работа была сделана и я был доволен собой и своим терпением. Мне всё это время без каких-либо зелий удавалось удерживать концентрацию. Не в последнюю очередь благодаря боли, которая не давала передохнуть.

— Неплохо ты поработал, — сказал Грэм, когда я вышел на крыльцо

— Да уж…чуть с ума не сошел. — выдохнул я, подставляя лицо прохладному ветерку, подувшему как нельзя кстати.

Какое-то время мы просто сидели в тишине. Седой дремал на ступеньке, время от времени подергивая ушами — после своих «летных тренировок» он тоже измотался. Шлёпа бродил за оградой, выискивая что-то в траве.

Ну а я закрыл глаза и позволил себе просто… существовать — без мыслей, планов и беспокойства.

Долго мне так прохлаждаться не дали. Минут через десять послышались быстрые шаги кого-то бегущего в нашу сторону.

Я открыл глаза и увидел, что к нашей калитке подбегает босоногий мальчишка лет десяти. Первая мысль была, конечно, о Хабене и его «услугах». Неужели одного отказа ему недостаточно?