Над северными кварталами вставали столбы пыли. Высокие, бурые, один за другим. Кто-то ломал дома, и я догадываюсь, кто это может быть. Десятиметровая очаровашка ворвалась в город.
Я лежал, считал столбы и вдруг похолодел.
Северная стена. А у северной стены — лавка Корна.
Не помню, как встал. Просто обнаружил себя на ногах, качающимся, пока Сайрус уточнял у Тагриса, когда Эльма очнется.
Перед тем, как рвануть к Корну, притормозил у туши царя. Глефа и посох. Вещички с боссов надо бы прибрать. Ну, если не для боя, так унести. Ага. Я сейчас даже посох одной рукой с земли не подниму, не говоря уже о глефе. Ладно, если переживем сегодняшний день, то заберем, никуда они отсюда не денутся. Можно сказать спасибо Царю, сам ценности принес.
— Рэй, — окликнул меня Сайрус — Стой.
Он посмотрел на меня. И без рентгена видно, что вломил ему царственный примат нехило. Хрипит, дышит через раз, а на руках Эльма, которая не встанет сама. Всё понимаю, но…
— Там старик.
— Найди его и уходи к южным воротам, — сказал он. — Мы туда же.
И я побежал.
Это был идиотизм. Ноль Ци, пришитая рука, техника в ногах бесполезна, потому что кормить её нечем. Я не боец — я мешок мяса, который ковыляет навстречу твари, разбирающей город на щепки.
Я бежал.
Город, который казался мне вымуштрованной несокрушимой машиной, сломался за полчаса. Колокол продолжал звенеть уже с какой-то истеричной надрывностью.
По улицам несло людей — все в одну сторону, к южным воротам, прочь от грохота. Телеги стояли поперёк, кто-то тащил мешки, кто-то детей. Ор, плач, вой, визг, скрежет и грохот взрывали мне мозг…
Я шёл против течения, и меня это чуть не убило раз пять. Толкали в правое плечо, и мир каждый раз белел. Зрение по краям начинало сереть, и я не сразу понял, что это не от ударов — это кровопотеря добралась до глаз.
А над крышами, в просветах, ходила гончая.
Спина, серая от пыли, выше коньков. Она никуда не спешила и разносила дом за домом, двигаясь в сторону центра. Из криков вокруг я понял, что она убила обоих магов, просто раздавила и не заметила.
Дальше был квартал, где кто-то собрал оборону: полтора десятка воинов держали строй в устье улицы против костегребней, лезущих через проломы. Там, кажется, справлялись — щиты сомкнуты, из-за спин работали копья. Я проскользнул вдоль стены, никому не интересный: мелкий, безоружный, в крови, с примотанной рукой.
Лавку я нашёл целой.
— Мастер Корн! — заорал я, вбегая. — Корн!!!
Тишина. Ни в лавке, ни в жилой половине, ни в подвале. Только следы погрома повсюду, но вроде бы не от борьбы, а от поспешных сборов. Значит, успел уйти. Костегребней тут не было, и трупов тоже — это обнадеживало. Успел. Наверное, успел.