Рика осторожно коснулась худенького лица, заставляя поднять голову. Рэйко слегка дернулась, словно от щекотки. Белые облачка дыхания, пропитанные ароматом горячих омусуби, съеденных за ужином, смешивались в воздухе. Рэйко выбрала вкус с лососем, а Рика – с красной икрой. Да уж, обе горазды полакомиться…

– Мне нравится твоя порывистость и непредсказуемость. Да, иногда она пугает, а порой и злит… Но на этот раз извиняться надо мне. Я и правда слишком увлеклась Манако и совсем утратила чутье. Здорово, что ты поехала со мной. У меня прямо глаза открылись. Ты не представляешь, как мне вчера было стыдно за то, что я ничего не заметила. Тебе журналистика подходит куда больше.

Огромные глаза Рэйко распахнулись и заблестели, губы чуть задрожали.

В спину ударил порыв ветра.

– Мне кажется, тебе нужно работать, – продолжила Рика. – Не важно, где именно. Ты такая способная – жаль растрачивать твои таланты понапрасну. И с Рёске у вас все наверняка наладится, если ты перестанешь киснуть дома в одиночестве целыми днями. Поищи работу, которую можно совмещать с семейным бытом. А я буду тебя поддерживать как могу. И возьму отпуск, чтобы в следующий раз мы смогли съездить в настоящее путешествие. Рёске важен, но он – не единственное, что у тебя есть. Если станет слишком тяжело – ты всегда можешь сбежать и укрыться у меня. Хотя бы на время.

– Ты – настоящий прекрасный принц, – улыбнулась Рэйко. Несмотря на беззаботный тон, глаза у нее покраснели.

Рика бросила взгляд на электронное табло. Скоро отправление. Молодая парочка неподалеку крепко держалась за руки – похоже, им отчаянно не хотелось расставаться.

Она уже шагнула в поезд, когда Рэйко с платформы неожиданно сказала:

– Кое-что я все же упустила. Скажи, Рика, а ты не из-за отца так отчаянно цепляешься за это дело?

Разделяющая их щель между платформой и поездом налилась бездонной тьмой.

– Твоя мама как-то рассказала мне о нем… Она очень переживает, не слишком ли тебя ранила его скоропостижная смерть. Да еще такая…

Механический женский голос объявил о скором отправлении. Несколько пассажиров протиснулись мимо Рики в вагон. Она сообразила, что загораживает проход и поспешно отодвинулась к стене.

– Не думаю, что ты могла предотвратить его смерть. Он сам к этому шел. Но… Ты, наверное, все равно винишь себя?

Рэйко явно нервничала. Легкие каштановые пряди липли к лицу. Рика понимала: ее подруге трудно было решиться на этот разговор, и Рэйко старалась подбирать слова очень осторожно, чтобы не разбередить старые раны.

Она попыталась приподнять уголки губ – хорошо, что неловкость улыбки можно списать на скованные холодом мышцы.