Машина плавно тронулась с места, вливаясь в утренний нью-йоркский трафик.
Глядя в тонированное окно на проносящиеся мимо небоскрёбы, я невольно погрузился в свои мысли. Три года. Как же много я успел сделать за это время, и как же этого, чёрт возьми, всё ещё мало!
Мой личный проект, «Шоковая Броня», всё ещё находился в стадии прототипа. Да, она уже работала, но выдавала лишь самый минимум заложенных функций – до полноценного боевого костюма, способного тягаться с тем же Старком, который здесь женщина ей было ещё далеко.
Зато с наручами Шокера всё сложилось куда удачнее. Технологию, которую я извлёк из трофейных перчаток этого ублюдка после того злополучного покушения, удалось доработать и миниатюризировать. Теперь генераторы вибраций почти не занимали места. На моём правом запястье прямо сейчас красовался небольшой металлический браслет, выглядящий как самое обычное украшение, но эта «безделушка» была способна выдать три кинетических выстрела такой чудовищной мощности, что они без проблем смяли бы в гармошку легковой автомобиль. Вполне себе надёжный аргумент в любой непредвиденной ситуации, а если этого будет мало – у меня всегда с собой пистолет, ставший для меня чем-то вроде символа защищённости, ведь именно из него я в своё время прикончил не ожидавшего атаки Шокера.
А ещё сыворотка. Я был уверен, что почти подобрался к решению проблемы формулы суперсолдата, мне не хватало всего одного крошечного шага, одной переменной, которую я почему-то никак не мог нащупать. Я просто не знал, что именно нужно сделать для стабилизации мутации, и единственная моя реальная надежда на прорыв – это тот самый радиоактивный паук, который должен укусить Петру Паркер на грядущей экскурсии в «Озкорп».
Я мысленно тяжело вздохнул, вспомнив про Петру. Ох уж этот гендерно-сдвинутый мир...
— Приехали, господин Хаммер, — прервал мои размышления спокойный голос Кайла. Машина плавно остановилась.
Линда, сидевшая рядом, шутливо ткнула меня локтем в бок и щёлкнула пальцами перед глазами, привлекая внимание.
— Эй, гений, мы на месте. Выходи из астрала.
Я усмехнулся, сбрасывая оцепенение. И как давно она перестала звать меня «мелкий»? Толкнув тяжёлую дверцу, я вышел из салона на улицу и поднял взгляд. Передо мной возвышался родовой особняк Хаммеров – массивный, дорогой и помпезный, а ещё, только никому не говорите, натыканный системами безопасности как ёжик иголками. Я сжал кулаки, чувствуя, как внутри разгорается упрямая решимость.
Сегодня я вытрясу из отца правду, чего бы мне это ни стоило.
Слушая, как за спиной мягко хлопнула тяжёлая дверца бронированного седана, я на мгновение замер. Засунув руки в карманы джинсов, я с лёгкой, едва заметной грустью окинул взглядом громаду родового гнезда Хаммеров.