— Да что такое, вообще, тут происходит? Меня когда-нибудь оставят в покое? Или так и будут ломиться в комнату до последнего?

Откинув засов, обнаружил за порогом сразу четверых двоюродных братьев. Все они были на год-два младше Марта и еще учились в старших классах.

— Можно мы к тебе зайдем? — взял на себя инициативу Денис Миныч, он же Денька, старший сын погибшего в недавнем бою родного дядьки Марта.

— Проходите, конечно. Присаживайтесь, братцы, угостить мне вас нечем, в доме шаром покати. Разве что воды могу предложить.

— Спасибо, не надо, — отозвался, набычив широкий лоб, Денька, — мы к тебе пришли, потому что не согласны с дедом! Нельзя предавать своих. Один за всех, все за одного! Драться так драться, верно я, братва, говорю?

Остальная троица, горя глазами, энергично закивала тяжелыми, вахрамеевскими головами.

— Братцы вы мои дорогие, — в сердце Марта кольнуло, а на душе стало очень тепло, так что он едва не пустил предательскую слезу. — Век помнить ваши слова буду. В любой беде к вам приду, только позовите. Богом клянусь. Но нынче уже не изменить ничего. Я должен уехать из Тары.

— Возьми нас собой. Мы не хотим тут оставаться.

— Нет, так не получится. У меня ж не грузовик, а мотоцикл. Да и вам еще подрасти надо. Опять же волю родительскую нарушать невместно.

Парни свесили горячие головы.

— И чего тогда делать?

— Думайте. Учитесь. Вот, техникой займитесь, за ней будущее. Это я вам точно говорю. Водить я вас обучить уже не успею, сами ищите способ. Все в ваших руках, братцы.

Раздалось сдержанное покашливание, и все разом обернулись ко входу, на котором уже некоторое время стоял и слушал их разговор сам дядька Поликарп.

— А ну брысь отседова, бунтари недорослые! — рявкнул он на них. А когда парни рванули наружу, сам же и остановил их. — И впредь, коли уж заговорщицкие беседы вести надумаете, хоть дверь-то закрывайте, олухи!

Сам Поликарп Маркелович собственному совету последовал со всей тщательностью.

— Ну-ка, сокол ты наш ясный, пойдем, поговорим чуток.

Отведя племянника к самому окну, он, не повышая тона, негромко принялся говорить.

— Дел ты навертел, Март, столько, что и за месяц не разгрести.

— Понимаю.

— Много ты понимаешь, — с прорвавшейся досадой укорил его дядька, — молодо-зелено. Какого стрелка клан лишился! Да не о том речь. Отстоять тебя не мог. Нынче столкновение с Шибаевыми для нас равно смерти. Тут Акинф все верно сказал. Им даже не понадобится башню штурмовать, просто отрежут нам все колодцы и угодья. И амба. Без товаров, получаемых за Груз, нам не выжить. После гибели твоего отца и Мины, ранения Гришки мои позиции слабеют. А тут еще лучшего стрелка изгнали… Отец про свою вдовушку только и думает. А дядька Акинф все к своим рукам норовит прибрать. Понимаешь, каково? Тут еще и крыса-подсыл в доме завелась.