Может и дольше бы провалялся в постели, если бы не озорные лучики яркого солнечного света, бьющего, отражаясь от зеркальной дверки плательного шкафа, прямо в глаза. Как же тяжело и медленно пробуждаться в темноте и холоде. И насколько легко при солнечном свете: сна как не бывало! Настроение на пять с плюсом. Отлично быть живым, здоровым, полным сил и молодого задора. И совершенно точно уж ему — дваждырожденному — не о чем горевать. А какие перспективы и возможности открывали опыт и знание сразу двух жизней! Главное теперь с умом всем этим распорядиться.

Март, встав посередине комнаты, словно заново окинул хозяйским взглядом привычную обстановку. Оштукатуренные, свежепобеленные стены, почти везде завешанные нарядными ткаными коврами. На деревянном полу тоже большой ковер, тот самый, что приютил его на ночь. Вся мебель из натурального дерева, ткани и кожи — массивная, тяжелая, даже на вид крепкая. В красном углу на божнице старинные, потемневшие от времени иконы, окруженные тканым, красным по белому, узорным рушником. Под ними на тройной цепи подвешена не зажженная сейчас лампада. На полках несколько книг, по большей части духовного содержания.

— Добротно, даже монументально, хоть и несколько архаично, — вынес Двойдан вердикт.

Под потолком на витом шнуре одиноко висела лампочка, а на стене у кровати расположился репродуктор. Включил его, повернув регулятор громкости вправо, и услышал какую-то приятную оркестровую музыку.

— Однако, цивилизация.

На столе стояла керосиновая лампа, но пользоваться ею приходилось не так часто, только когда случались перебои с подачей электроэнергии. Имелся даже персональный санузел. Роскошные условия! Положительно, сегодня его день!

В шкафу с большим зеркалом в створке нашлось много чистой одежды. Удивило, что у мирян в ходу вместо исподнего настоящие футболки, сатиновые трусы и даже носки. Явно не из домотканины, а фабричного производства. Рубашки тоже не на руках шитые.

— Ох и шевелюра у тебя, брат, — приосанившись перед зеркалом, попытался расческой привести в порядок густые, изрядно отросшие вихры, падающие на глаза. Не добившись толком результата, махнул на это дело рукой. — Оно, конечно, привычнее со стрижкой, по уставу, но, дабы не бросаться в глаза, оставим все как есть, — память и наблюдения вчерашнего дня подсказывали, что здешний народ вообще коротко стричься не считает приличным.

Завершили утренний туалет мыльно-рыльные процедуры. К слову, щетка, как сразу для себя отметил Март, тоже была явно привозная — с пластиковой рукоятью и сложно устроенной щетиной. А вот мыло и зубной порошок точно местного производства.