Чтобы успокоиться, он подошел к широкому панорамному окну своей роскошной каюты. И увидел, как к авианосцу стремительно приближается десантный юнкерс Ю-27.

— Кого там опять несет? Надеюсь, это Риттер?

Киппротор в автоматическом режиме запросил искин диспетчеров. Система передала расчетную информацию, руководитель полетов, сверившись с таблицей, дал разрешение на посадку, и винтокрылая машина начала снижаться, синхронизировав скорость с летящим в поднебесье кораблем. Плавно коснувшись всеми тремя стойками шасси палубы, бот выключил моторы и несколько секунд молча стоял неподвижно.

— Что это с ним? Почему молчат? — непонимающе переглянулись техники. И в этот момент боковая створка отъехала, и наружу выбрались два панцера с оружием наизготовку. За ними на палубу соскочил человек.

— Кто этот аршлох[1], как думаешь, Курт?

— Не знаю, Мартин. По виду настоящий пижон-рахдонит. Любят эти швухтэли[2] странные прически, короткие пиджачки и глупые шляпы. Тьфу. Мода у них такая…

— Погляди, носки разных цветов.

— Ага, один красный, другой желтый… одно слово — клоуны.

— Наверное, пленного захватили на базе и к генералу ведут на допрос.

— Все может быть, Мартин. Наше дело простое. Пошли бот кантовать на подъемник.

Рахдонит, подвергшийся еще одному тщательному обыску на входе в сектор авианосца, занимаемый его командующим, уже в полном одиночестве перешагнул порог начальственного кабинета.

— Айген Шиффер, операционный директор авиабазы Люфт-Ганзы «Пампа», принадлежащей корпорации Мертон. Выражаю категорический протест в связи с неспровоцированным актом агрессии. И на каком основании ваши люди меня задержали?

Генерал, побагровев от наглости пленника, с ходу заорал в ответ:

— Ты в плену, рахди! А не задержан! Как ты смеешь изображать оскорбленную невинность⁉ Даже сейчас хуцпа⁈ Раздавлю, как таракана!

Он выбрался из-за стола и подошел к Шифферу вплотную, глядя снизу вверх на длинного, но очень худощавого, напоминающего в своих модных узких коротковатых брючках и куцем пиджаке потешного, голенастого журавля-рахдонита.

И в этот самый момент, когда игра наскучила, они, не сговариваясь, расхохотались. До слез и всхлипываний. Оба повалились на кресла и, отсмеявшись вдоволь, с приязнью принялись разглядывать друг друга. Прежде им никогда не доводилось встречаться, но генерал, получив на самом верху исчерпывающие инструкции, и знавший, кто перед ним сейчас, смотрел на своего гостя с уважением и даже почтением.

— Хотите выпить? За нашу победу и тысячелетний райх?

— Не откажусь.

Щедро плеснув в бокалы выдержанного вишневого шнапса, Зайдель передал второй в руки собеседника.