— Может, ты победила в этом сражении, но войну тебе не выиграть, — процедила Жадеит сквозь зубы. — Нужно было соглашаться, когда тебе предлагали мирный вариант.

— Хм-м-м, — Кагура задумалась. — Эта Циркон, она же твоя мама, да? Интересно, на что она будет готова, когда узнает, что ее любимая дочурка попала в плен?

— Можно сказать, я приемная, — буркнула Жадеит. — К тому же мы с ней давно поссорились.

— Как знать, как знать, — покачала головой архонт. — Мать всегда остается матерью, что бы ни случилось. Понаблюдать за этим будет… забавно. Уводите!

Подоспевшие наемники надели девушке мешок на голову, нацепили на руки кандалы, не позволяющие использовать способности нефилима, и отвели в какой-то транспорт.

Дальше начался типичный фарс. Ее таскали по судам, обвиняли во всех смертных грехах, называли чудовищем и крутили это представление по всем доступным новостным каналам. Даже ее так называемая «защита» лишь подливала масла в огонь: некий психиатр провел экспертизу и подтвердил, что девушка совсем недавно прошла чрезвычайно опасную процедуру слияния четырех личностей. Так что вся стратегия защиты сводилась к тому, что причиной деструктивного поведения Жадеит было психическое расстройство. Грубо говоря, все плохое сделала одна из личностей девушки, а сама она даже не была в курсе, что живет двойной жизнью, и потому казалась всем нормальной.

Хуже всего, что каждый день эти чудовища, называющие себя «целителями разума», пользовались самыми изощренными методами, чтобы убедить Жадеит в том, что она сумасшедшая. Очевидно, пытались усугубить ее состояние, чтобы впоследствии было что предъявить народу. Девушка смеялась им в лицо и предупреждала, что после того, как все закончится, им самим придется притворяться сумасшедшими.

Чтобы не позволить Жадеит подключиться к Сети, ее держали в специальной камере, экранированной от окружающего мира, оборудованной кучей датчиков и глушилок. Но, несмотря на это, через несколько недель в Сети появилась коллекция записей всех случаев жестокого обращения с пленницей. От первого лица. А еще — невероятно длинный бесшовный ролик, содержащий наблюдение за жизнью девушки (глазами Тотошки) за весь прошедший год целиком. И хотя некоторые элементы, вроде имен, документов, посещения душа и уборной, были скрыты цензурой или сняты с безобидного ракурса, любой желающий мог убедиться в том, что она вполне адекватна.

Кагура рвала и метала: ее хитрость обернулась против нее самой. Поднявшийся скандал уже не просто раскачивал лодку, он грозил ее перевернуть! Работники ферм то и дело устраивали забастовки или банальный саботаж. Корпорацию Белиала с ног до головы обложили санкциями, и даже некоторые наемники стали отказываться от своих контрактов, не желая портить репутацию.