Так начала свой рассказ девушка. Вместе с Векселем они прогуливались по просторной палубе корабля богини, который, как это водится у инсектоидов, представлял собой живое существо, специально выведенное для длительных космических путешествий. Темно-зеленые хитиновые пластины, заменявшие привычную металлическую обшивку, производили на гостя гнетущее впечатление. Иноземный корабль явно готовили к полету в спешке, так что его внутреннее убранство было ужасно скудным.

Сенти подошла к стене и отдернула плотные бархатные шторы, которые закрывали портрет прекрасной женщины с голубыми глазами, длинными светлыми волосами и сложной аурой, пылающей за спиной. Вексель невольно сглотнул. Предчувствия не обманули его — богиня действительно выглядела ошеломительно.

— Взглянул на нее однажды могущественный Кетцалькоатль, пернатый змей севера, и проникся пламенной страстью. Предложил он богине стать его женой, сказав: «Будь со мною, и вместе властвовать нам над небом и землей!»

Юноша поежился. Кетцалькоатль — один из старших богов доминиона инсектоидов, о силе которого с уважением отзывался даже отец. Уж не потому ли все так настойчиво предупреждают его об опасности, которую таит в себе этот союз?

— Но богиня смело отвергла его предложение, — внезапно заявила Сентискорч. — Жить ей хотелось свободно, без бремени брачных уз. Разгневался тогда Кетцалькоатль и, обиженный отказом, проклял богиню, запечатав ее силу.

— Печальная история, — покачал головой Вексель. — И что, все дело в этом? В утерянной божественной силе? Я так понимаю, вы каким-то образом пытаетесь ее вернуть… Но при чем тут я и что такого ужасного мне грозит?

— А ты подумай хорошенько, приятель, — ответила девушка, ведя его дальше по коридору. — Мы ведь не люди, мы — насекомые. И наша сила напрямую связана с одной пикантной и болезненно важной для любой женщины темой — внешностью!

Она подвела парня к массивному светильнику, за которым была скрыта небольшая ниша в стене. В глубине этой впадины виднелась прорезь, крошечное окошко, через которое можно было украдкой заглянуть в соседнее помещение. Вексель с содроганием прильнул к этой «замочной скважине», уже смутно понимая, что он там увидит.

В центре комнаты стоял паланкин. Несколько служанок методично снимали с него многочисленные артефакты, развязывали узелки, аккуратно складывали белоснежный балдахин, открывая то самое «ездовое насекомое», на спине которого сидела… Приглядевшись, юноша с ужасом осознал, что наездник и скакун — это одно целое. Огромная гусеница, многоногая и многорукая, сложившая верхнюю часть своего пухлого туловища так, чтобы снаружи казалось, будто это своего рода кабина.