Проходит еще половина часа в непрерывных хлопотах с разбором и переносом оружия к моим вещам. Пришедшие в себя мужики дружно стонут, что замерзают, даже просят их развязать, смеша меня не по-детски.

— Может, вам еще горячего какао с шоколадом? Очень хорошо выпить на морозе! Сам бы не отказался! Что-то вы не по сезону одеты! Пошли за шерстью да оказались стрижены? — не по месту веселюсь я, спуская свое нервное напряжение от ожидания капсулы.

Однако делать нечего, одеты товарищи легонько, да еще конечности стянуты мной, так действительно до ампутации конечностей дело быстро дойдет. Вытаскиваю из своего рюкзака широкий синтетический тент и расстилаю его на снегу. Перетаскиваю одного за другим мужиков на него и готовлюсь накрыть сверху, как вдруг первый жлоб сообщает мне, что его напарник так и не пришел в себя.

Да, не реагирует никак на все такие процессы, досталось ему по башке сильно здорово. Так ведь стрелял уверенно на поражение сам придурок.

«Хотел ведь все свое и еще гораздо более высокое начальство оставить без надежды на долгую счастливую жизнь и спасение от смертельных болезней» — понимаю я ожидаемые итоги такой прицельной стрельбы.

Почему-то мне кажется, что займутся моими делами теперь как следует спецслужбы и быстро поймут, что лечил я по-настоящему неизлечимые болезни. Притом солидными коллективами каждый день, а силы моей хватало на очень много невозможных в этом мире деяний.

— Ну, сам виноват. Ему что сказали — взять живым? А он мне в грудь две пули пустил! Приказ не выполнен, виновника стопроцентно под списание. Родине такой криворукий черт не нужен! — злорадствую я.

— Развязал бы ты меня, я ему первую помощь окажу, — умоляет меня его напарник.

— А ты что, в чудеса умеешь? — со явным скепсисом смотрю я на него.

— Нет, но попробую сердце запустить, — начинает разводить меня хитрец.

— Э, дорогуша, тогда твой номер — шестой! Лежи сам спокойно, без тебя есть кому полечить. С сердцем у него все нормально, глупая голова только сильно пострадала. Скажи-ка мне, мил человек, чего это вы такие наглые сегодня поутру были? Белены объелись на службе, что ли? Как таких дураков при оружии держат только? Задницу начальскую хорошо умеете вылизывать? Ну, оружия у вас больше нет, узнаете своими личными отверстиями пониже спины глубину гнева высокого начальства! — обещаю я ему понятное будущее.

Жлоб ничего не отвечает на обидные слова и только ноет, что у товарища трое детей, из них две прелестные дочурки.

— Ничего, жена пенсию хорошую получать будет, — отмахиваюсь я от его стонов.