— Вот ведь, какой молодец! Только помог ты очень не вовремя, когда тебя, дебила, не просили! А теперь отдай должок за свое участие! А то душа из тебя вон!!! — прилетает уже такая команда с той стороны.

И опять разборка, неподвижные тела снова медленно остывают вокруг меня.

Тут ведь не Север Черноземья, так просто в кусты их бросать не рекомендуется. Это там все просто: закинул подальше и все, с глаз долой — из сердца вон! Придется заниматься расчлененкой и вывозом в непромокаемых пакетах.

Тут, чтобы умыть руки, придется их здорово испачкать сначала.

Они же не уйдут никуда, останутся стоять именно там, где я их оставлю. Не вести же их за руки на вокзал, мило улыбаясь всем встречным камерам.

И еще на перроне на них быстро обратят внимание. Что они полностью угашенные или убитые. Ведь не ездят в таком состоянии люди на нашей прекрасной РЖД, не занимают купе и плацкарты своими телами с отсутствующими взглядами и на хрен пропавшим в каких-то глубинах сознанием.

Придет местная полиция, заберет их до выяснения, обыщет багаж и найдет там все, что я даже не хочу искать.

В принципе, и одного маленького пакета гашиша хватит, особенно в том случае, если я положу его в карман к Толику.

Да, попробую дать красотке Свете шанс на новую жизнь, если у них больше ничего другого при себе нет.

Тогда, вполне возможно, уже меня будут потом встречать на перроне Московского вокзала в Питере сильно заинтересованные люди в форме.

Всего-то пару часов разбирательств на месте в Москве, и уже можно передать в отдел милиции при вокзале Санкт-Петербурга, что такого-то гражданина в таком-то поезде, вагоне и месте необходимо прямо сразу задержать. До выяснения. И хорошо досмотреть его вещи, а также взять смывы с рук на наркоту.

Гражданина, который ехал вместе с сильно умственно пострадавшими перевозчиками крупной партии наркотиков и может что-то полезное сообщить следствию. Особенно, если его полностью обыскать.

«А, может, он просто является их сообщником. Где два перевозчика-барыги, там и все три хорошо будут смотреться в рапорте бдительных полицейских», — размышляю я.

Поезд идет до Питера десять часов, так что времени и у органов, и у здорово напрягшихся наркодилеров огромная уйма.

Или просто меня встретят другие заинтересованные люди, которые сурово спросят, зачем я так заботливо вывел полностью беспомощных и убитых насмерть людей на перрон. Ладно, если бы я их вывел, а груз себе оставил и потом вернул его хозяевам по первому запросу. Тогда бы мне все сразу простили, только заставили дальше также работать курьером для дилеров.