Все-таки обязательно нужно ему расставить все точки над «и» окончательно, определиться с тем, кто тут мужик, а кто просто в штанах ходит. Ну, то есть в удобных шортах по такой жаркой погоде.

— Ты, гляжу, сильно на мою девушку заглядываешься? — начал он, когда Света вдруг быстро собралась и убежала куда-то из купе с очень занятым видом.

После какого-то тихого сигнала от него, как я почувствовал отчетливо. Дверь аккуратно закрыла за собой, а Толик ее еще и на замок защелкнул для надежности. С определенным намеком, что сейчас мне плохо придется, чтобы не убежал и не позвал на помощь никого. Чтобы приготовился много морально страдать, а после насилия над моей личностью еще очень много извиняться.

Нагоняет прямо просто ужас на меня, а мне хочется смеяться на подобные, немного детские разборки в песочнице за чей-то куличик. Светкина высокая грудь не рожавшей еще девицы в такой роли выступает, хотя я уже научился на нее вообще не смотреть.

Ну, я чего-то такого и ожидаю, уже шесть часов после последнего оскорбления мы катимся по железнодорожным путям. Время идет медленно, я спокойно читаю очередную сохраненную фэнтези-книгу, никого не трогаю. Но у парня подгорает, похоже, довольно сильно. Поэтому сам наезд настолько примитивный он мне выдает, ведь сейчас любой сгодится в данной ситуации.

«Есть у них что-то такое в багаже, за что лет двенадцать дают, как минимум», — понимаю я.

«Или просто убьют при потере товара. Возможно, очень страшной смертью, поэтому они на таком, уже мне хорошо заметном нервяке и мандраже все время поджариваются», — делаю я очередное предположение.

Я бы, честно говоря, постарался держаться подальше от подобных проблем, однако не получается. На Свету уже все шесть часов старательно не смотрю, но все равно предъява прилетела именно за ее откровенные прелести.

Поэтому я помолчал пару секунд, подумал, что пришла пора вопрос приземлить, пока дело сильно дальше не зашло. Ведь терпеть притеснения и оскорбления еще тридцать часов я не собираюсь, пора поставить парня правильно постоять.

Поэтому отложил ноут на подушку, присел на своей полке, начал убирать стаканы и остальное добро со столика. Медленно так и тщательно убирать, готовя место для быстрого успокоения Толика.

Парень внимательно смотрит на мои хлопоты, потом ему это надоедает, он привстает со своего места и уверенно кладет свою мускулистую левую руку мне на плечо:

— Смотрел ведь исподтишка? Признайся давай, сильно бить не буду тебя, чмошника! Если плакать не будешь!

— А чего не посмотреть? За посмотреть денег ведь не берут, — нагло отвечаю я. — Если всем и каждому свою п…. сама показывает, так зачем отказываться от зрелища бесплатного? И еще на тебя, п…страдалец, какое-то внимание обращать? Не достоин еще, сопляк!