В бинокль хорошо видно лес в пяти километрах позади замка и две деревни с разных от него сторон, уже разграбленные степняками основательно. Как раз еще половину сотни жителей из этих деревень я освободил, теперь хоть есть, кем командовать.

— А остальные жители где? — спрашиваю я Крима, оглядев собранную под стеной толпу крестьянок и детей.

— Наверное, в лесу спрятались, ваша милость!

— Отправь несколько из них в лес, пусть расскажут, что угроза на время миновала. Да, пусть разбирают лошадей по селам, нам их столько ни к чему. Кого получится забрать, если самых смирных.

— Не беспокойтесь, ваша милость! Мужики, как узнают, что вы им лошадей отдаете, они им норов быстро отобьют и работать заставят! — Крим радостно убегает передать мои слова и организовать процесс возвращения жителей по своим домам.

В мой бинокль на расстоянии нескольких километров от замка не видно отрядов кочевников. Думаю, тут несколько таких банд объединились, чтобы замок взять, теперь окрестности пока чисты от врагов рода человеческого.

И будут какое-то время, пока не появятся новые завоеватели. Тем более я их сам приглашаю, выпустив пленных с посланием.

— Веди меня к бывшим хозяйкам! — командую мажордому, пожилому сухонькому старичку, ожидающему моих распоряжений. — Как там тебя?

— Ивидурим, ваша милость, — представляется старичок. — К вашим услугам, наш спаситель!

Его степняки пока оставили в живых, рассчитывая с помощью пыток узнать побольше о тайниках и прочих подвалах в самом замке. Гнать старика в степь никто бы не стал, это точно, выпытали бы все, что нужно, и сразу бы прикончили.

Поэтому он здорово счастлив, что внезапно из ниоткуда появился такой сильно могучий герой и перебил всех захватчиков. Не пытается показать, что служит старой власти, а трезво оценивает сложившуюся новую ситуацию.

Ну, ему такое обязательно к исполнению, да и мне опытный в замке человек необходим. Который знает, куда что обратно возвращать из награбленного имущества, в какие подвалы разложить зерно и овощи, а в какие — бочонки с мясом и рыбой, еще куда туши животных отправить на переработку.

Мы переходим по мостику со стены в донжон с пристроенным большим зданием позади, мажордом суетится впереди меня, распахивая двери. Дворянки лежат на третьем этаже донжона, где их, похоже, и насиловали долго степняки.

Да еще выжили они только потому, что вовремя появился я, отвлек насильников от такого интересного занятия на защиту стен.

Дочки мне не нужны, они приходят в себя в отдельной комнатке, а общаюсь я с женой барона Триптиха, взрослой такой дамой в теле, которая легче перенесла насилие. Женщина, конечно, потрясена случившимся и выслушивает мои соболезнования заметно отстраненно.