Ставлю купол и достаю из чехла фузею, прижимаю приклад к Палантиру, потом делаю свои нехитрые манипуляции перед стрельбой одиночными импульсами. Карабин в чехле висит на луке седла, вытащить его — дело десяти секунд, однако в нем всего десять патронов до перезарядки.

Когда всадники оказываются в пятидесяти метрах от меня, начинаю стрелять, не жалея лошадей. Попасть без прицела именно в скачущего всадника почти невозможно, а перестрелять так целый десяток — совсем сомнительное занятие.

Зато всего полтора десятка импульсов, пробивающих подряд нескольких лошадей, и в нашу сторону больше не скачет никто. Только ошарашенные падением и сумевшие подняться на ноги после внезапной встречи с землей урги в количестве семи штук продолжают бежать на сближение. Кто — просто хромая, кто — едва ковыляя после жесткого приземления.

Но я пускаю еще несколько импульсов прицельно в упор, теперь все послушно замирают на своих местах.

Ну, импульсы большого вреда броне и оружию не нанесут, еще будет, кого тут потрофеить моим воинам.

Я приближаюсь к тем, кто не смог так сразу подняться, но не добиваю их, ведь сильно рвется заняться таким приятным делом Крим.

«Ну и пусть душеньку потешит. Видно, что странное оружие, убивающее молча и бесшумно на расстоянии сразу почти десяток степняков и всех их лошадей, не вызывает никакого неприятия у моего ординарца».

Как говорится, принимает победу над ненавистными захватчиками любой ценой, очень даже подобное дело горячо приветствует.

Сам серьезно рискует, прыгая с копьем между тел, схлопочет еще от живого врага по кумполу саблей, опять лечи его, а могут ведь и убить с одного удара.

Но вот в живых из дозорных никого не осталось, каждого по паре раз проткнул мой помощник.

И снова рвется меня прикрыть спереди, со стороны замка.

— За мной стоишь! — рявкаю я на него уже сердито, предупреждая насчет следующей схватки.

— Лошадь держишь и вокруг смотришь! Спину прикрываешь! Больше ничего не делаешь!

За эти три дня понимание языка вышло на вполне приемлемый уровень, чтобы отдавать команды и выслушивать простые ответы.

Все, живых врагов больше не видно, а мы объезжаем пасущийся на зеленой траве даже зимой табун и поднимаемся на следующий холмик.

Отсюда уже хорошо видно захваченный замок, выгнанных баб и мужиков из обслуги перед воротами, к которым добавили пленных крестьян.

Да, замок захвачен, а все защитники или погибли, или попали в плен. Десяток длинных лестниц приставлены к стенам, пара скинута в сторону вдоль стены. Видно, что тотальное преимущество по стрелковой части быстро выбило и заставило прятаться защитников замка, а храбрые урги легко мощным приступом захватили стены. Так их тут три сотни, не меньше, а защитников не больше полусотни было, да еще настоящих воинов из них всего с десяток.