Если, конечно, не сам Вождь лично отметил твою фамилию в расстрельном списке.

Годы в стране трудные, а будут еще трудней, как поется в одной популярной песне, так что любая новая и целая одежда еще в радость советским людям.

Однако в Москве уже конкретно по одежке встречают, это я чувствую. Тут рядовым изделием «Москвошвеи» никого не удивишь. Поэтому лучше бы прибарахлиться, раз я серьезно Родину спасаю.

'Правда, с атомной бомбой сработало, а вот предсказания мои не хотят принимать в свои уши никак! — напоминаю себе я.

В спецотделе ГУМа я видел и гораздо лучше варианты, что-то фирменное. Похоже, румынского или польского производства. Однако наличных на них явно на моем счету не хватает.

В общем, пора поговорить с высоким руководством серьезно. За одни только черновики процесса создания атомной бомбы пора меня озолотить именно так, как мне требуется для нормальной жизни.

А то уже месяц женщину не ощущал в своих объятьях, в ресторанах хороших не питался, на красивых и довольных жизнью людей не смотрел. Веду какую-то невероятно унылую жизнь полузаключенного и только терплю всякие ограничения и несправедливости от конвойных.

Еще и на их чугунно-свинцовые рожи смотрю безо всякой радости.

Питаюсь из служебной столовки вполне нормально, но без всякого эстетического удовольствия.

Совсем не за такой жизнью я сюда пришел, пусть правильно понимаю все сложности данного периода в истории страны.

Теперь доезжаем за пять минут до Кремля, хоть какое-то облегчение для меня после поездки на машине, когда с двух сторон жестко притерт на заднем сидении крепкими на тело мужиками.

Сразу же попадаю к кабинету Сталина, где опять Поскребышев заставляет нас с охраной подождать пять минут.

Вождь ждет меня за столом, теперь уже с заметно большим интересом к моим словам.

— Благодарю вас, товарищ Автанадзе, ваши записи здорово помогут нашим ученым в разработке сами знаете чего, — начало довольно торжественное.

— Служу Советскому Союзу! — вот мой ответ.

Новая такая фраза вместо «Служу трудовому народу!».

— Давайте теперь подробнее по поводу того, что нас ждет в ближайшее время. Вот у вас указано, что двадцать девятого июля японцы атакуют наших пограничников на озере Хасан. Чем закончится военная операция?

Да, я указал в тетрадке основные события, однако не стал писать, чем все закончится.

Нужно же как-то популярно и незаменимо для меня такие вещи объяснять недоверчивому тирану.

— Через две недели бои закончатся примерно равными, но небольшими потерями. Все стороны объявят о своей победе. Если перекинуть туда немного больше войск с техникой и ждать нападения, наша победа будет значительнее и несомненнее. А так наши потери больше японских окажутся.