— Хорошо, я подумаю, — удивленно сказал Вождь, наверное, он полностью не в курсе того, зачем я принес эти источники из будущего.

Что я могу читать с абсолютно белых и чистых листов какую-то информацию.

— Очень хочется погулять по весенней Москве, посмотреть город в живую. А то только сижу в санатории без всякого толка, — посетовал я. — И насчет денежного содержания хорошо бы подумать. Нужно много чего купить из вещей, у меня их самый минимум.

Сталин кивнул, задумавшись, а меня уже нетерпеливо поднимают со стула его церберы.

Так и выходим снова из кабинета, один впереди, второй сзади.

Пришлось подождать распоряжений от заскочившего в кабинет к Вождю Поскребышева, после чего меня отвезли в новое место. В отдельную квартиру в центре, недалеко от Кремля, где все готово к нормальной жизни, есть мебель и спальня. В квартире напротив находятся мои стражи, внизу вахтер, вход разрешен в подъезд только определенным людям.

И мне выйти одному тоже не получится, инструкции даны вахтеру строгие. Думаю, даже в окно выпрыгнуть незаметно не выйдет. Впрочем, я все равно не собираюсь ничего такого делать.

Есть даже прислуга, взрослая женщина убирается и приносит еду из столовой.

Теперь я могу выйти прогуляться по городу, нужно только предупреждать хотя бы за полчаса своих конвоиров.

Отвели меня в ГУМ, в спецотдел, где я купил себе немного белья, спортивный костюм, то есть одежду для спорта какую-никакую подходящую. Еще туфли для спорта и несколько фуфаек, чтобы менять их почаще.

Да, футболки сейчас называются нательными фуфайками, считаются нижним бельем, поэтому ходить в них очень неприлично.

Потом выделенные мне деньги закончились. Как я понимаю, советское государство еще не признало мою неоспоримую ценность. Поэтому я уже живу в довольно хорошем месте, однако денежное довольствие еще не больше шестисот рублей на меня выделено. Одежда в Стране Советов довольно дорогая, на обычную зарплату пару костюмов не купишь.

А летняя Москва уже мне нравится, только в центре ведутся сплошные работы, сносятся старые дома и храмы, прокладываются широкие магистрали и проспекты. Высоток сталинских еще нет, я про них не переживаю, архитектура того времени не совсем в моем вкусе. Очень уж она однообразная.

Гуляю по городу, хожу в кино, знакомлюсь с народом. Да, из Москвы делают витрину счастливой жизни при социализме. Двое конвоиров за спиной, правда, очень мешают чувствовать себя свободным человеком, да еще случайных знакомых людей подставлять не хочу. Поэтому ни с кем не общаюсь, чтобы собеседникам не задавали потом вопросы ненужные.