— К товарищу Сталину не лезешь, руки не тянешь. Встаешь, где мы скажем, и отвечаешь на его вопросы. Сам ничего не спрашиваешь и вообще не говоришь ничего без вопроса. Мы стоим рядом с тобой, от нас никуда не отходишь. Попробуешь что-то сделать не так — сразу пристрелим. Когда к тебе подойдет товарищ Сталин, стоишь по стойке смирно и опять руки к нему не тянешь, — такой я получаю инструктаж от очень серьезного и поджарого мужчины с голубыми ромбиками на петлицах и волчьим взглядом. — Понял?

Реально внушающий почтение к своим словам мужчина, спорить с ним не хочется на подсознательном уровне.

— Все понял. Руки не тяну, только отвечаю на вопросы, с места не схожу, — подтверждаю я его внушение.

Ждать пришлось пару часов, которые я, скучая, тщательно разглядываю красивую приемную. В ней, кроме меня и двоих охранников со мной, еще находится секретарь из тех же нквдшников перед дверью.

И еще поглядываю на часы, сборы начались в пять вечера, сейчас уже около восьми часов.

Я пока готовлюсь к встрече и вспоминаю все подходящие события из этого года и остальные самые важные из трех следующих.

«Боюсь, у меня будет только одна попытка произвести должное впечатление на Вождя народов», — переживаю заранее.

Мешок я свой давно не видел, еще с тех пор, как охранник Берии нес его в руках в аэропорту.

«Ничего, так уж сыпать датами мне пока не нужно. Думаю, разговор будет про общие предметы сейчас. Чтобы сам товарищ Сталин смог убедиться в правде моих слов постепенно», — так мне кажется.

Хотя, может сразу попробует такое сделать. Явно я иду не самым первым номером в текущих делах между Вождем и его верным Берией.

Потом раздается звонок телефона на столе у дежурного, он поднимает трубку и, услышав слова, командует нам проходить дальше. Так и идем в следующую приемную, впереди один из офицеров НКВД, сзади второй, проходим мимо Поскребышева, я узнаю его по фотографии. Потом оказываемся перед дверью.

Первый открыл дверь, заглянул в нее и спросил:

— Разрешите?

Видно, что разрешили. Он входит, останавливается за дверью. Офицер сзади держит меня за полу пиджака и добивается того, чтобы я буквально просочился в кабинет мелкими шагами. Потом меня немного придерживает первый, в итоге я прохожу вперед от двери под их полным контролем.

Сталин с Берией стоят около окна, негромко о чем-то разговаривают, поглядывая в мою сторону. Так проходит пара минут, когда Вождь машет в сторону большого светлого стола рукой с зажатой в ней трубкой:

— Посадите товарища!

Говорит он негромким голосом, меня подталкивают к большому столу около стены, двигают стул. Наверно, уже тот самый, куда обычно сажают посетителей, которых приходится охранять.