— Ту-ру-рууу! Ту-ру-рууу!

Со стороны османского лагеря вновь доносятся протяжные звуки боевых труб. Ну вот не сидится никак бритолобым!

Поднимаюсь на стену. Так и есть: суетятся, строятся в таборы, ени-чери заряжают свои карамультуки… Эх, пулемётов бы нам, хотя бы по одному на каждую башню — давно бы всех их закопали! Но чего нет, того нет.

Бом! Бом! Бом-бом! — снова выплюнули каменные ядра османские зарбузаны, норовя пробить бреши у подножия азовской стены.

Начинается очередной вражеский приступ…

Дмитрий

Церковные ритуалы и стояние — в моём случае — сидение на Царском месте в Успенском соборе Кремля крадут уйму времени. Но никуда не денешься: приходится подчиняться обычаям. Именно потому, что я — царь. Помню я про судьбу своего предшественника в этом теле. Совсем немного оставалось до убийства, сожжения и пальбы пеплом из пушки. Можно сказать, этому телу повезло, что именно в него перенесло моё сознание. Вот, ходит, воздухом дышит, на церковной службе присутствует. Так что хоть и крадут время ритуалы — но в ином случае его, этого времени, для покойного царя и вовсе бы не было.

Нынче, как только я после службы спустился с паперти собора, ко мне сквозь почётную охрану прорвался и бухнулся в ноги странный иноземец. Упершись лбом в землю, он при этом на вытянутых руках держал свиток. Понятно, что челобитная. Понятно, и что иноземец: одет по-западному: туфли, чулки, кюлоты, кафтан и камзол. Всё — грязно-чёрное, только подвязки, удерживающие чулки да оторочка камзола — белого цвета.

А странный… Ну не европейское у него лицо! Не то калмык, не то китаец или ещё кто из представителей восточных национальностей. Что, согласитесь, с западноевропейским костюмом как-то не сочетается. А уж если такой, несмотря на вероятные негативные последствия, царю в ноги бросается — значит, допекло его уже по самое некуда.

— Кто таков? — А сам делаю знак схватившим «немчина» стрельцам: дескать, нечего ретивость служебную изображать, раз уж облажались. Придерживать — придерживайте, но руки крутить пока не нужно.

Поднял лицо. Точно — не то китаец, не то маньчжур. У меня в России пока такие не водятся. Не вышли наши ещё на Амур-реку, не примучили местных ясак выплачивать. Впрочем, работа в этом направлении ведётся. Не в направлении ясака, а в направлении территорий.

— Николка я, Государь! Холоп божий!

Интересное кино… Обычно челобитчики, обращаясь к царю, говорят «холоп твой». А тут — «божий». Иностранный подданный? Так-то возможно, конечно, исходя из одежды и физиономордии. Но всё равно непонятно.