В реальности же в зону влияния Степана входит территория, напоминающая в плане перевёрнутую букву «Г», с погранзаставой на левом берегу реки Миус в месте её впадения в лиман — где впоследствии придётся строить порт и крепость — и двумя пока ещё слабыми крепостицами — на месте Богатяновского спуска Ростова-на-Дону моего времени и неподалёку от развалин древнегреческого Танаиса. «Угол» же «Г» занимает завоеванный Азов.
Судя по личному посланию Стёпы, зашифрованного по известному нам обоим наизусть тексту «Интернационала», осада и взятие этого города проходили в общих чертах согласно нашим предварительным планам, однако и османское командование, и наши же русские воеводы не раз ставили эти планы на грань срыва. Тяжело воевать без нормальной регулярной армии!
Все русские силы подтянулись к Азову только к ночи первого дня осады. К счастью, зимние холода заморозили заболоченную местность по берегам Дона и его притоков — речек Узяка и Азовки, что позволило использовать там гуляй-города с полевой артиллерией с возможностью перекрестного обстрела на случай вылазок гарнизона. На относительно возвышенном месте с южной стороны города расположились два лагеря — князя Ивана Барятинского и думского боярина Фёдора Шереметева с его новгородским дворянским ополчением.
В месте впадения Узяка в Дон встали кошем союзники — донские казаки под командой своего атамана Ивана Смаги-Чертенского. Местные уроженцы, знающие степь и повадки татар с ногаями, они не только несли наряду с дворянской конницей Ивана Васильевича Голицына ертаульную службу, на день пути окружив Азов своими разъездами, но и, согласно народной казачьей мудрости «татарское (а также москальское, ляшское, черкесское — нужное подчеркнуть в зависимости, с кем именно казак воюет в данный момент) — значит, ничьё», старательно устраивали набеги на зимние ногайские становища, норовя разжиться добычей, включая ясырь. Кушать-то хочется круглый год, а кормились казаки исключительно с сабли, ну, если не считать звериных и рыбных ловитв. Насколько я помню историю — всё-таки долго прожил в прошлой-будущей жизни в Луганске, а этот город стоит… будет стоять на землях Области Войска Донского — вплоть до восемнадцатого столетия, когда эта вольница окончательно перешла в подданство России, донским казакам прямо запрещалось пахать землю и выращивать хлеб, к нарушителям же применялись суровые наказания вплоть до смертной казни — «в куль да в воду». Впрочем, и русские дворяне не брезговали захватывать пленников из «мирняка» — с целью похолопить, а после либо привести в свои поместья, либо попросту продать.