Месяц назад до Москвы добрались известия о взятии Азова. Большая была радость — и большая скорбь. Шестьсот с лишним воинов погибли за время осады, и ещё тысяча восемьсот — ранены и заболели. И не все из них останутся в живых, не говоря уже об искалеченных. Ненавижу войны. А не воевать — никак нельзя. Война с внешним противником не так опасна, как внутренняя Смута. В прошлом году удалось подавить её очередную вспышку — но риск ещё остаётся — и весьма серьёзный: наши «заклятые западные партнёры» из Жечипосполитой и Швеции никуда не делись, так же, как и прежде, точат зубы на русские земли. Да, пока что Жигимонт Юханович грызётся со своим дядькой Карлом Густавовичем, оттяпавшим себе шведский престол, но вечно эта свара не продлится. К сожалению, не помню, когда именно ляхи полезли в привычной мне истории осаждать Смоленск — но в любом случае счёт шёл не на десятилетия, а на ближайшие несколько лет. Конечно, теперь такого царя, как Василий Шуйский, нет, а есть я — Дмитрий Иоаннович, вроде бы союзник поляков. Но союз крепок только тогда, когда поддержан военной силой. А крепкого войска без сильной экономики создать невозможно. Вот и теперь — после взятия Азова пришлось распустить по домам почти половину войск — поскольку пришла пора пахать и сеять!

Степан — то есть, официально, конечно, «болгарский царевич Стефан Шишманович Балина», остался в Азове наместником Сурожского края. Считается, что в его ведении находится вся территория от Чонгарского перешейка на западе до Таманского полуострова, где некогда стояла русская Тмутаракань, на юге. Но это пока что «линии на карте», пригодные лишь для пропаганды и пускания пыли в глаза иноземным дипломатам — которых при русском дворе пока ещё нет, поскольку посольства приезжают в «дикую Московию» только по архиважным поводам, наподобие объявления войны или, наоборот, мирных переговоров — и торговцам, заодно, как повсеместно заведено, исполняющим функции шпионов. К слову, мой знакомый по событиям прошлогоднего путча Шуйских полу-купец-полу-резидент Исаак-Абрахамзоон Массарт был удостоен моей аудиенции, во время которой ему были вручены три памятных медали, посвящённые взятию Азова, на реверсе которых по моему эскизу были очерчены контуры русского Приазовья, как я их помнил по картам двадцатого века. Две медали из трёх предназначены для отправки в Нидерланды в дар Олденбарневельту[2] и Морицу Оранскому. Хотя бы так будем пытаться прорывать информационную блокаду, которую установила в отношении России хоть формально и союзная, но на деле не дружественная нам Жечпосполита. Сейчас Соединённые провинции — единственная европейская страна, чьи торговцы, наплевав на запреты, привозят на Русь качественное огнестрельное оружие, включая лёгкие пушки и необходимые для производства пороха и изготовления кислот исландскую и сицилийскую серу и сирийскую селитру. Надеюсь, что поисковому отряду, который через две недели, как только подсохнет земля, отправится речным путём под Астрахань, тоже удастся отыскать селитренные залежи — ведь будет в двадцать первом веке в тех краях село Селитренное, где это вещество добывали ещё для армии Петра Первого. Но пока ещё удастся наладить добычу и очистку в местности, где пока что «закон — степь, прокурор — татарин с арканом», импорт долго будет нужен. Неплохо было бы переманить сюда голландских военспецов и корабельщиков — но у них там идёт своя собственная война — восьмидесятилетняя, так что вояки штатгальтеру самому нужны. Слишком ценный это ресурс — обученные люди. Ну а неучей у нас и самих хватает.