— Не делай этого, — выдохнула я, но не пыталась сопротивляться. Я снова застыла от ужаса. — Ты сломаешь меня окончательно. Как я буду жить после этого?
— Глупая, — выдохнул он и отбросил мою подушку в сторону. — Тебе же самой понравится.
— Нет, — я заметалась под ним, потому что он почти накрыл меня своим телом. — Пожалуйста…
Мой голос сорвался, когда Ильяс внезапно обхватил меня за талию и грубо притянул к себе. Затем оторвал меня от постели и усадил верхом на свое бедро. Я снова заметалась в его руках, но он крепко сжал меня и снова закрыл мне рот ладонью.
— Ты вернешься ко мне, — с угрожающей лаской в голосе произнес он. — Будешь послушной и покорной. Мы навсегда забудем о том, что случилось. Не делай драм. Я оступился всего один раз. Это не повод все разрушать. Я подарю тебе все, что ты захочешь, но ты обо всем забудешь.
Я отрицательно мотнула головой, с ужасом глядя в черные глаза Ильяса.
— Не делай так больше, — не по-доброму улыбнулся он. — Я не хочу шантажировать тебя. Ты права — это не по-мужски. Но увезти тебя силой назад — очень по-мужски. А потом взять тебя силой, тоже очень по-мужски. Ты ведь не знаешь какого это. Я обращался с тобой как с принцессой. Но такое обращение годится только для девочек. Ты же повзрослела. Тяга к розовым соплям закончилась и у меня, и у тебя. Пришло время превратить тебя в мою женщину. Не в мать моего ребенка. Не в мою жену. А именно в женщину. Желанную, горячую, смелую. Тебя ведь и саму тошнит от твоего ханжества.
Я снова мотнула головой, поерзав на бедре Ильяса, и — о ужас! — мне захотелось поерзать еще. Не то, чтобы я испытала возбуждение, но может быть от страха я совсем потеряла голову?
— Все будет по-другому, — Ильяс еще крепче прижал меня к себе. — Ты уже большая девочка. И обращаться с тобой нужно как с большой. Я не трахну тебя сейчас, но знай, что это произойдет очень скоро.
Я выпучила глаза от его слов. Никогда в жизни он не разговаривал со мной так угрожающе и грубо. А слово «трахнуть» я вообще даже в мыслях не могла произнести, не то что применить к сладкому и красивому процессу занятия любовью.
— А теперь оденься, — он наконец отпустил меня и потянулся за моими джинсами. — Сладкое я приберегу на более подходящий момент.
Он встал и покинул мою комнату, оставив меня напуганную, растрепанную и сбитую с толку.
Глава 16
Ильяс
Каких усилий мне сейчас стоило не трахнуть Дашку — только самому дьяволу известно. Как я ее хотел! Но даже если бы не было опасений, что ее родители вернутся, мне все равно не хотелось делать это на кровати, где спит ее мать. Хватит этого всего стандартного и ванильного. Сейчас мне реально хотелось грубо взять эту эстетку.