— Я сказал снять джинсы, — повторил Ильяс, когда вновь вошел в комнату уже с аптечкой.
— Я не буду перед тобой раздеваться, — я инстинктивно отползла к изголовью. — Не трогай меня. Я… вызову полицию.
— Не будешь раздеваться… — задумчиво повторил он мои слова и потянулся ко мне.
Я увернулась, но оказывается Ильяс тянулся вовсе не ко мне, а к окну, и теперь наглухо закрыл его. Затем запер дверь и вновь вернулся ко мне.
— Не трогай… — я окончательно струсила.
Если Ильяс опуститься до насилия я это не переживу. Мне это казалось страшнее измены.
— Сними джинсы, Даша, — снова приказал он, и как мне показалось, это было последнее предупреждение.
Я испуганно мотнула головой и всхлипнула от страха.
Тогда Ильяс ухватил меня за бедра, притянул к себе и насильно уложил меня на кровать. Я вскрикнула, но он тут же зажал мне рот ладонью.
Я все еще могла сопротивляться, но мое тело просто застыло от страха. Еще никогда я не оказывалась жертвой насильника, и сейчас этот опыт был просто парализующим. Я боялась сделать еще хуже. Боялась, что Ильяс ударит меня, сломает что-нибудь, разорвет. Уж лучше дождаться, когда все кончится.
Слезы выступили на моих глазах, когда Ильяс грубо стянул с меня джинсы, оцарапав мне кожу внутренним швом. Однако там, где болела нога, он остановился и снял штанину максимально осторожно. Затем он уложил мою ногу к себе на колени и выложил из аптечки нудные ингредиенты.
Я снова шмыгнула носом, боясь пошевелиться. Я не верила пока в свое спасение и мне казалось, что еще вот-вот и Ильяс наброситься на меня.
Но мой муж лишь достал мазь от растяжений и принялся осторожно намазывать мне больное место. Я же стыдливо прикрылась подушкой, чтобы не светить своим бельем.
Может Ильяс все-таки не тронет меня?
Закончив с мазью, мужчина распаковал стерильный бинт и плотно обвязал мне ногу не только в районе лодыжки, но и ступню, чтобы максимально обездвижить сустав.
— Больно? — мрачно спросил он.
— Нет, — сквозь зубы ответила я, стараясь держать оборону. — Уходи.
— Я уйду отсюда только с тобой и Ромкой, — он закончил перевязку и отложил аптечку в сторону.
— Мы не нужны тебе, — напомнила я.
— Нужны, — буркнул он, а рукой двинулся вверх по моей голени.
— Я не прощу тебя, — опять шмыгнула я. — Ты нас предал.
— Простишь, — он уже дошел до моего колена. — Ты — моя, Дашка. Я никому тебя не отдам.
— Не трогай меня, — попросила дрогнувшим голосом, когда он дошел рукой до подушки. Я именно попросила. Без угроз. Так как мне действительно было страшно.
— Я хочу тебя, — глаза Ильяса потемнели, а сам он развел коленом мои ноги.