— Это неправда, — сразу догадался он. — Расскажи мне все.
— Ты ради этого позвонил? — не поверила я.
— Я просто очень скучаю по тебе, — ответил он. — Поговори со мной. Поделись своей болью. Клянусь, я все сделаю, чтобы тебе стало легче.
— Ты — последний человек в мире, после которого мне может стать легче, — мне хотелось одновременно ужалить Ильяса побольнее, но и вместе с тем не хотелось прекращать этот разговор.
— Если бы я был последним, то ты бы давно уже все кому-то выговорила, — верно подметил он. — Если боль все еще в тебе, значит, сейчас я не последний, а единственный.
В этот момент я почувствовал себя такой жалкой.
Как так вышло, что из всех любящих людей, которые меня окружают, я действительно могу довериться только тому, кто меня предал? Кто растоптал мое счастье? Кто разрушил мою жизнь?
Ведь если я нажалуюсь о своем горе подруге или маме, то итог будет один: правильно сделала что ушла, ищи другого, займись собой и ребенком. Я не спорю, что все эти советы правильные, но они никак не залечивают ту дыру, которая сейчас пробила мою грудь насквозь. Они не дадут мне воспрять духом. Не перекроют чувство отверженности.
— Дашка, — снова заговорил Ильяс, чувствуя что я сдаюсь его просьбе. — Поговори со мной. Я все понимаю. Я козлина. Но прямо сейчас я хочу быть для тебя другом, ведь я очень тебя люблю. Я все готов для тебя сделать. Поделись со мной. Я приложу все силы, чтобы тебе стало лучше.
Я недоверчиво подняла взгляд и не увидела сейчас в Ильясе той похоти и того цинизма, который был этой ночью. Да и в принципе все эти годы жизни с ним. Вот таким надежным он был когда мы только познакомились. Именно этим он меня тогда привлек.
Не знаю, делал ли он это сейчас с расчётом на то, что я поведусь и по итогу прощу его. Или он действительно искренне хотел исправиться. Я не знала. Но знала, что сойду с ума, если не выговорюсь ему. Мне нужен этот разговор. Уверена, после него мне станет легче. Поэтому как бы больно мне ни было, но я хочу вскрыть этот нарыв. И я доверю этот процесс только Ильясу. Никому больше.
— Давай поговорим, любимая, — мягко напирал Ильяс, хотя я уже и сама была готова. — Я не могу быть с тобой физически рядом прямо сейчас. Но клянусь, ты не заметишь что меня нет. Я согрею тебя. Приласкаю. Все сделаю. Поговори со мной. Ведь я до безумия тебя люблю.
Я едва заметно кивнула и набрала побольше воздуха в грудь. А потом просто позволила всей боли вылиться из меня.
Глава 27
— Я разбита, Ильяс, — честно, без всяких масок заговорила я. — Мне так больно. И ты прав, мне совсем некому выговориться. Я считаю, это правильным, что мы расходимся…