Но была ещё и третья проблема. Я всё ещё не знал, где же принц.
Одним из очевидных шагов, чтобы узнать, где принц, было посмотреть записи в роддоме. Но я несмотря на все свои способности пока опасался туда лезть. Во-первых, я понятия не имел, где и как они хранятся, во-вторых, я мог привлечь внимание, если попытаюсь начать их искать и допущу ошибку. В-третьих, я не оставлял надежды, что принц сам со мной свяжется. Всё-таки я расставил достаточно много известных только нам подсказок, чтобы меня можно было найти. Но принц всё не показывался. Я решил, что пока буду максимально осторожно исследовать, как получить доступ к записям в роддоме, а там уже что-то придумаю.
Пока же мне оставалось продолжать отыгрывать свою роль примерных сыновей и неплохих учеников в обычной школе. Хотя кому я вру. Единственное, что я скрывал, это факт управления двумя телами одной личностью. А так я не играл, я уже был сыновьями и учениками.
Надо признаться: я практически стал человеком. Необычным, но человеком. Важность спрятанного нами груза с течением времени становилась какой-то… неважной. Нет, если подумать, то за прошедшее время груз вряд ли утратил своё значение в политических играх. Такой козырь всегда останется козырем. Но вот в моей голове, всё изменилось. Почти шестнадцать местных лет в теле хомо, и я уже почти хомо.
Люди здесь были, конечно, немного сумасшедшими. Они всерьёз считали себя телами, считали, что умирают и рождаются. Многие уверенно полагали, что являются единственным местом во вселенной, где существует жизнь. На основании этих странных идей сформировалось множество религий, включая совсем мне непонятное учение про «Е равно МЦ квадрат». В последнее верили «учёные». По их мнению я не мог никак здесь оказаться, или раз уж оказался, то там, откуда я прибыл прошли уже чуть ли не миллионы лет. В общем, безумия хватало, но при этом ценилось всё то, что я сам считал ценным: верность слову, преданность, уважение, профессионализм, упорство, творчество. В общем, если особо не обращать внимание на странности, тут было неплохо. Но я почти стал человеком не из-за «неплохо». Из-за погружённости в этот мир. Кто-то мне помог, кому-то я помог, кто-то меня любит, например, родители, я отвечаю взаимностью. Я же не актёр, поэтому предпочитал жить, а не играть. Ну и вжился.
Если придётся покинуть эту планету и вернуться в привычные тела формикадо, то я без особых проблем перестроюсь, но здесь и сейчас я всё больше чувствовал себя человеком. Не могу сказать, что в этом было что-то однозначно плохое, скорее, опасное. Я создавал связи, за которые соглашался брать ответственность. Если я друг, то буду мстить за друга или помогать ему в беде, если я сын, то буду защищать родителей. Такое погружение в человеческую жизнь могло мне создать трудности, но, с другой стороны, совершенно отстранённое отношение могло привлечь ненужное внимание и тоже грозило трудностями. Я никогда не любил ни одиночество, ни отстранённое отношение к жизни, поэтому строил своё поведение наиболее комфортным образом. Кстати, все эти родственные и дружеские связи особо не противоречат моему опыту жизни в семье формикадо. Оказалось, что похожего в наших расах больше, чем виделось изначально. Есть тут, правда, на Земле ещё один весьма распространённый тип связей, с которым я никогда будучи формикадо дела не имел. Это связь как между моим отцом и матерью. Связь между мужчиной и женщиной. Это для меня что-то абсолютно новое.