— У нас параметры их маскировочного поля в бортовом компьютере зашиты. Мы их видим, они нас нет, — прокомментировал генерал.
— И что будем делать? — спросила Акуна.
— Да ничего сложного, — генерал улыбнулся, одновременно пожав плечами. — Готовить диверсию.
Мы сели за горой в нескольких километрах от временного лагеря, куда перебрался гарнизон базы. Генерал это прокомментировал так, что лучше всё-таки держаться подальше от сканеров, работающих в зоне прямой видимости.
Потом мы перешли к тому, что у подростков Славика, Димона и Сани не могло вызвать ничего, кроме восторга. Генерал помог нам подогнать по размеру форму и броню, а также вручил оружие и показал основные движения по приведению его в боевую готовность и ведению огня. Проще говоря, как эффективно выхватывать пистолет из кобуры, как формировать хват, как держать его во время перемещения. Тоже самое показал с винтовкой, только там добавилась работа с ремнями, которые так и норовили помешать схватить её поудобнее. Вся эта моторика была нам неизвестна, ни я, ни принц никогда не имели возможности пострелять из боевого оружия в телах хомо. Здесь мы тоже не стреляли, а просто жали на спусковые крючки, но оружие было боевое. Я неплохо представлял, куда будет вести ствол после выстрела, поэтому, отрабатывая движения, старался учитывать и это.
Акуна участвовала в инструктаже вместе с нами. У неё получалось всё достаточно быстро, но я видел, что это из-за того, что она быстро учится и, возможно, когда-то имела дело со стрелковым оружием, но очень давно. Сейчас ей приходилось чуть ли не с ноля восстанавливать навыки. Специалистом по работе с огнестрельным оружием она не была точно.
Убедившись, что мы освоили основные движения, генерал оставил нас практиковаться, а сам развалился в пилотском кресле и занялся малопонятной работой с бортовым компьютером. Вероятно, старался подслушать переговоры или просто планировал операцию. Со стороны же я мог наблюдать, что он просто что-то внимательно рассматривает на экране, лишь изредка что-то набирая на клавиатуре.
Акуна, ещё какое-то время помахав пистолетом и винтовкой, отложила их в сторону и направилась к стеллажам с оружием. Что-то там поискала, не нашла, после чего пошла в грузовой отсек и долго там чем-то громыхала, роясь в инструментах. Минут через десять она вошла в салон, легко размахивая ничем иным, как моим ломиком. Неожиданно. Но, приглядевшись, я быстро понял, что это не мой лом, этот был немного другой формы. Хотя очень похож. С одной стороны плоская неплохо заточенная плоскость, как у стамески, а с другой раздвоенный язык, загнутый так, чтобы можно было что-то подцепить и вырвать. Акуна крутила совсем не невесомую металлическую палку меж пальцев, как тросточку. Ну да. Она же фехтовальщица. Ей с такой штукой привычнее. Тут, я вдруг понял, что мне тоже привычнее с такой штукой.